Наверное, больше всего в жизни его заводит формула «преодоление-результат». Он ставит цель и идёт к ней. В юности эти ощущения ему давал спорт, потом – бизнес. А те эмоции и чувства, которые ему могли подарить женщины, всегда оставались на втором плане.

Сейчас его интерес ко мне – как соль в разверстой ране. Потому что я чувствую – для меня ничего не изменилось. Пытаюсь себя убедить, что все эти годы любила придуманный образ, но понимаю, что Кирилл по-прежнему меня волнует до дрожи во всём теле.

Он самоутвердится, получит желаемое, а потом снова отдалится.

Мне опять будет ужасно больно.

– Пора уже домой. Завтра рано вставать, – сказала я, откровенно игнорируя пристальный мужской взгляд. – Заберём детей и поедем.

– Хорошо, как скажешь. – Кирилл поднял руку, подзывая официантку.

КИРИЛЛ

Проведя весь вечер в компании брата, Аня уснула, едва коснулась головой подушки. Кирилл удивлённо постоял у кровати с книжкой в руках – она так и не пригодилась. Затем на цыпочках вышел из спальни, оставив дочку в номере с няней.

Разговор о Дане разбередил душу, но он привычным усилием воли отогнал от себя неприятные воспоминания. Всё это осталось далеко позади, как будто в прошлой жизни.

А вот что действительно тревожило – это поведение Сони. От девушки веяло холодом, её взгляд вспыхивал радостью только тогда, когда она говорила о сыне. Свою фирму она тоже обсуждала с удовольствием. Но любую попытку флирта пресекала, Кирилл чувствовал, как между ними сразу вырастает стена из бронированного стекла. И за этой стеной он видел сногсшибательную молодую женщину, к которой его неумолимо влекло.

Соня сказала, что выбрала новосибирский вуз, потому что на столичный у неё не было денег. Кирилл испытывал досаду при мысли о том, сколько раз за эти годы ей пришлось ужимать расходы и в чём-то себе отказывать, чтобы в одиночку поднять ребёнка. В то время, как у него в бизнесе вертелись миллиарды.

Кирилл закинулся обезболивающим, так как череп то и дело взрывался пульсирующей болью, и присоединился к помощнику, который мониторил сводки и сообщения в кабинете президентского люкса. Андрей сразу отчитался о том, что произошло на многочисленных предприятиях «Эланты» во время отсутствия гендира.

– Вы капельницу пропустили, Кирилл Андреевич. Медсестра ругалась. И Матвей Николаевич тоже.

– Они перестраховщики, – отмахнулся небрежно.

Кирилл проверял цифры и документы, но думал о Соне. Вспоминал каждую деталь прошедшего вечера. В ресторане Соня сидела совсем близко, и такая соблазнительная. А он не имел права дотронуться до неё, притянуть к себе, заграбастать по-медвежьи… Ужасно хотелось это сделать – до алых вспышек перед глазами.

Кирилл вдруг чётко осознал, что никогда раньше не испытывал ничего подобного.