– Непросто так сразу найти подход к ребёнку.

– Вроде у вас отличные рекомендательные письма, вы опытный специалист. Почему же у вас ничего не получается?

– Я буду стараться, обещаю!

Заверения Валентины Николаевны его не убедили. Кирилл снова пришёл к выводу, что, вернувшись в Москву, придётся искать новую няню. Сколько их сменилось за короткую Анину жизнь!

Следующие два часа ушли на то, чтобы подготовиться к битве с Гурьяновым. Кирилл понимал, что швейная фабрика, которую увели у него из-под носа, это пробный шар. Удар получился довольно чувствительным, объект был необходим Кириллу, он пошёл на уступки Ашоту и уже думал, что фабрика у него в кармане.

Да не тут-то было!

И это только начало. Затем функционер придумает новую гадость, он не остановится."

"Как жадно в «Венеции» Гурьянов смотрел на Соню! Видимо, чиновник давно на неё облизывается, скотина подлая. Кирилл начинал кипеть, как лава в жерле вулкана, от мысли, что, не появись он в городе, его синичка рано или поздно стала бы добычей этого типа. Гурьянов пошёл бы на любую гнусность и хитрость, чтобы прибрать Соню к рукам…

С дочкой Кириллу удалось сегодня пообщаться, а вот забрать Олежку из садика и отвезти на айкидо он уже не смог – полтора часа разговаривал по видеосвязи с важным партнёром, прервать диалог было нельзя.

Выдохнуть удалось только поздно вечером, когда Кирилл отправил помощника в его номер, а сам расположился в гостиной в компании штофа и тяжёлых мыслей.

Слова дочки о том, что Соне она не нравится, его обескуражили. Считается, что детей не проведёшь, они всё чувствуют. Да и сам Кирилл, когда они вчетвером ходили в ресторан, уже заметил, что Соня не выказывает особой нежности к Анютке.

Так она и не обязана.

Соня плохо относилась к Дане, и имела на это полное право. Она могла невольно перенести своё отношение к бывшей начальнице на её дочку. Безусловно, Соне очень трудно переступить через обиду, нанесённую Даной. И захочет ли она прикладывать усилия?

В спальне у Ани портрет матери – наверняка Соне будет неприятно его увидеть. Кирилл бы давно спрятал это фото, но не может лишить дочку памяти о маме. А ему и самому больно смотреть на улыбающуюся ослепительную блондинку.

Потому что перед глазами сразу встаёт другая картина…

Он никогда не забудет, как несчастный отец Даны рыдал у постели умирающей от рака дочери.

Как он сам каменел сердцем, наблюдая, как жена, потерявшая от химиотерапии все свои роскошные золотые волосы, прижимала к груди крошечную дочку и шептала потрескавшимися губами: я выживу, я выживу.

У неё не получилось. Крошка с карими глазищами, точно такими же, как у мамы, осталась сиротой. В марте Анютке исполнится шесть лет, хотя выглядит она едва ли на пять. Он признался Соне, что никогда не любил жену, и это правда.