Сейчас я бы, может, и хотел… Ты хорошую цену предложил… Но… Не могу, брат, прости, – туманно ответил бизнесмен, отвёл взгляд и тяжело вздохнул. – Никак.

Интуиция, без которой не выжить ни одному предпринимателю, подсказала Кириллу, что дело не обошлось без Гурьянова. Этот серый кардинал из областного правительства наверняка приложил здесь руку.

Кирилл не сдался без боя – заново попробовал уломать строптивого партнёра. А потом махнул рукой:

– Да и пофиг! – сказал с нескрываемой обидой. – Как хочешь, Ашотик. Нет так нет. А я в соседней области уже приглядел предприятие, между прочим.

Оно в два раза больше твоей фабрики, да и куплю гораздо дешевле – раза в три.

– А профиль? – насторожился несостоявшийся партнёр.

– Не важно! – отмахнулся Кирилл. – У меня два объекта закрылись, надо где-то размещать свободное оборудование. Вот туда всё и загружу. А ты упустил отличную сделку.

Ашот Сергеевич насупился, ещё раз тяжело вздохнул, отхлебнул из бокала апельсинового сока. Ожесточённо ткнул вилкой сосиску и пробубнил:

– Да я сам не рад, дружище. Но в данной ситуации от меня ничего не зависит…

Деловой завтрак закончился на минорной ноте, оба бизнесмена остались недовольны.

Потом в течение дня Кирилла ждали сотни звонков и несколько совещаний. Работа обрушилась лавиной, как и всегда в понедельник. Разбирался с партнёрами и поставщиками, ругался, убеждал или восхищался – по ситуации."

"Периодически закидывался таблетками, так как от напряжения сразу начинало ломить затылок. Это жутко раздражало, почти бесило. Кирилл привык быть здоровым и сильным, а теперь стоило лишь в уме сложить пару трёхзначных цифр – и вот уже голова трещит, будто сунул её под асфальтоукладчик.

О том, чтобы поехать в клуб к Матвею и там хорошенько поколотить боксёрский мешок или даже спарринг-партнёра, и думать было страшно: Кирилл представлял, как каждый удар будет рикошетить ему в мозг обжигающей и пульсирующей болью…

В обед после третьей конференц-связи удалось выкроить пятнадцать минут, чтобы пообщаться с Анечкой. Дочка с няней съездили в местный «Детский мир», удачно попользовались папиной карточкой, и теперь малышка хотела показать свои приобретения.

Аня за руку отвела отца из кабинета в свой номер.

Кирилл осторожно сжимал детскую ладошку и, как всегда, удивлялся, насколько она крошечная и нежная. Каждый раз у него сжималось сердце от жалости и пронзительной любви к дочке. Те трое партнёров, на которых он успел жёстко наехать сегодня утром, ни за что бы не поверили, что он способен быть настолько чутким и ласковым.

– Ой-ёй! Как же мы полетим домой? – заметил Кирилл, рассматривая кукольный дом и семейство львов. – За один раз всё не увезём.

– Не-а! Папа, а ты купи ещё один самолёт!

– Думаешь?

– Ага.