Дома я не позволяю им прыгать по кроватям, разве иногда и совсем недолго. А сейчас эти маленькие пружинки в пижамках превратили роскошную асадовскую кровать в настоящий батут. Причем при полном одобрении своего отца, который стоит тут же и с улыбкой наблюдает за прыгающими дочками, привалившись плечом к стене.

Он в одних домашних трикотажных штанах, без футболки, и я с трудом подавляю порыв подойти впритык и попробовать обхватить его плечо ладонями. Уверена, что сомкнуть пальцы не получится. Но лучше не проверять. Безопаснее.

В идеале вовсе на Асадова не смотреть, особенно на его загорелый торс с тугими литыми мышцами.

Так сложно было надеть футболку?

И сказать не скажешь, он сразу поймет, на что я залипла. Принимаю самый свой безразличный и незаинтересованный вид.

— А ты почему не прыгаешь? — останавливаюсь на безопасном расстоянии и завязываю пояс.

Асадов окидывает меня оценивающим взглядом, и я плотнее запахиваю халат. Почему, когда он так смотрит, я кажусь себе голой?

— Правда не догадываешься? — насмешливо спрашивает Артем. Молчу, ничего не отвечаю.

Хотела пошутить, шутка не удалась.

Похоже, нам действительно стоит общаться исключительно на тему детей.

— Все, все, попрыгали и хватит, — пробую унять разошедшихся малышек.

— Пусть еще попрыгают, — останавливает меня Артем, — тебе кровать жалко?

— Мне себя жалко, — говорю ему сердито, — посмотри как они раскраснелись. Теперь час будут успокаиваться, не меньше.

— Я не подумал, извини, — на лице Артема отражается раскаяние, и мой гнев сразу улетучивается. Девочки тянут ручки.

— Мамочка, а ты с нами будешь спать?

— Мамочка, а ты нам расскажешь дальше сказку про принцессу и дракона?

— Мамочка, ну быстрее, нам так интересно!

Я ложусь на кровать, и они быстро облепляют меня со всех сторон.

Марго и Миланка жмутся по бокам, а Марьяша ложится на живот. Так повелось с самого раннего детства, Марьяшка самая маленькая, поэтому я всегда укладываю ее на себя."

"Артем приглушает свет, теперь горят только светильники у изголовья кровати. Он не уходит, я чувствую его взгляд, и мне слишком неловко под этим взглядом. Горячо…

— Папа, иди к нам! — вдруг зовет Марьяшка, и я вздрагиваю.

Куда к нам? Как это, к нам? На одну кровать? Нет! Я на это не подписывалась! Я не…

— Ура, папочка будет вместе с нами спать! — одновременно хлопают в ладоши Маргаритка с Миланкой, и мне хочется плакать.

Их папочка похоже тоже слегка шокирован. Я открываю рот, чтобы сказать, что папочка здесь не поместится, и быстро закрываю, потому что Артем уже обходит кровать.

Матрас прогибается под тяжестью мускулистого тела, и у меня кружится голова. Шесть лет назад я в первый и в последний раз лежала на одной кровати с мужчиной.