Словно тоже представляет себе какую-то, известную только одному ему, картину.

Собираюсь повторить вопрос, но Давид уже отвлекается от раздумий и переводит взгляд на меня.

— Если верить Белову, — произносит медленно, — тебя пытались сбить вскоре после того, как он передал мне информацию о тебе. Все как ты рассказала. Кроме меня в курсе этого отчета была только Илона. Но я не могу допустить мысль, что она как-то причастна к тому наезду, потому что не понимаю, зачем ей это нужно. Я знаю ее много лет и….у нее совершенно нет мотива. Не говоря уже о недавнем происшествии.

Сажаю Веру на подоконник, потому что руки начали уставать. Достаю из Вериной сумки, которую всегда беру с собой, когда иду куда-то с дочкой, ее любимую куклу.

Веруня хватает игрушку и дает нам возможность немного поговорить.

Жму плечами.

— Не знаю, тебе виднее. Я видела ее только раз и мне сложно сказать, могла она это организовать или нет.

— Я это выясню. Конечно, спустя столько времени, это будет сложнее сделать, чем по горячим следам, но я все же попробую. И поговорю с ней сегодня.

— Хорошо.

— А что касается того, что Белов скрыл от меня…почему он это сделал… Женя, сейчас, конечно, не время и не место, но…он тебе нравится?

— Он мой друг. Помогал мне все это время, и мы общались. Как друзья.

— Это я знаю, но спрашиваю сейчас не об этом.

Но тут же отступает.

— Ладно, вернемся к этому вопросу позже.

— Я могу ответить сейчас. Он нравился мне все это время как друг, но не более того. Не в личном плане. И мы…всегда держали дистанцию. Но как друзья общались хорошо, и Верочка к нему прекрасно относится. Я расстроилась из-за того, что он скрыл обо всем, что связано с тобой. Но этот наезд не позволяет мне на него обижаться, потому что я сильно переживаю за его здоровье.

Бергман молчит.

— Теперь, если ты не против, мы с Верой зайдем к нему в палату и немного с ним поговорим.

— Хорошо, я подожду вас здесь.

— Ладно.

Снимаю дочку с подоконника, беру за руку, и мы с ней направляемся в Лешину палату. Медсестра заходит вместе с нами и принимается убирать капельницу.

Леша лежит на кровати мрачнее тучи и никак не реагирует на манипуляции девушки. Единственное, что может улучшить его настроение, это улыбка дочки."

"— Леса спа, — провозглашает она, имея в виду, что он прилег отдохнуть.

Я усаживаюсь на стул, сажаю дочку к себе на колени и жду, пока медсестра выйдет из палаты.

— Ну что, Леш, как самочувствие? — спрашиваю, как только дверь за медсестрой захлопывается, — ты мне так и не ответил.

— Не видишь сама, — буркает он, но при взгляде на Веру смягчается.

— Я очень хочу, чтобы ты побыстрее поправился. Так перепугалась, ты даже не представляешь!

— Ага. И сразу побежала к нему!

Леша переводит взгляд на меня и его голос полон осуждения.

— Спелась с ним.