Сейчас ты четко, максимально подробно, а главное правдиво, отвечаешь на мои вопросы. Если нет, то…

Но тут меня снова отвлекают.

Вере не сидится у меня на руках и не стоится спокойно рядом со мной. Она всеми силами тянет меня к окну, пыхтя и проскальзывая ботиночками по гладкому линолеуму. Прямо на самом интересном. Туда, где стоит Ангелина.

Та, в свою очередь, хочет что-то сказать, и даже начинает фразу, но в этот момент из-за поворота показывается медсестра и прямым ходом направляется к нам.

Ангелине приходится закрыть рот, а мне окончательно отойти от двери.

— Наумова, что вы делаете в мужском отделении? — восклицает медсестра недовольным тоном, — давайте-ка в свою палату, обход еще не закончен и Нина Всеволодовна вас ищет.

— Но я хотела… — лепечет Ангелина.

— Никаких но, — перебивает медсестра, — пойдемте немедленно!

Ангелина бросает еще один взгляд на нас с дочкой.

— Давайте, давайте, и поживее, — командует медсестра.

Ангелина вздыхает, грустно улыбается Веруне и идет за медсестрой.

— Пака, — кричит ей вслед Вера и машет рукой.

От этой картины желудок сжимается и мне становится некомфортно. Но я стараюсь сбросить с себя это неприятное чувство. Я не смогу больше доверять Ангелине. А значит, Верочке придется отвыкать от своей няни, а Ангелине отвыкать от моей дочери.

— Верунь, пойдем-ка мы с тобой посмотрим в окошко — предлагаю наигранно веселым голосом.

— Паде, — тут же соглашается она.

Хорошо, что дочка сейчас в таком любознательном возрасте, когда внимание переключается с одного на другое просто мгновенно.

Мы подходим к окну, и я подхватываю Веру на руки, чтобы ей было лучше видно.

Минут пять мы развлекаемся тем, что разглядываем птиц за окном. Потом дверь Лешиной палаты открывается и Бергман выходит в коридор.

Идет в нашу сторону и встает рядом с нами у окна.

— Ну, что? — спрашиваю я.

Давид не реагирует на мой вопрос, потому что смотрит на Веру.

Она это тоже замечает.

— Вона, — говорит Давиду и указывает пальчиком на упитанную ворону, сидящую на одной из веток раскидистого клена.

— Да, ворона, — соглашается он и Веруня довольно улыбается. Она очень рада, что ее поняли.

— Дя, — кивает и снова отворачивается к птице.

Звери, птицы и насекомые вызывают у дочки самый живейший интерес. Когда все закончится, нужно будет обязательно прогуляться всем вместе по парку, если, конечно, Давид к тому времени еще не уедет.

Я отлично помню, как он сказал Илоне, чтобы та не торопилась с билетами. И в момент, когда он это говорил, мое тело наполнялось легкостью и чем-то неуловимо приятным. А потому есть надежда, что он не откажется от прогулки.

Но это потом, сейчас же у нас так много дел.

— Ты узнал все, что хотел? — спрашиваю у Давида.

Бергман все еще наблюдает за дочкой и о чем-то думает.