— Мне тоже нравятся твои волосы. — Она поднимает руку и несколько мгновений колеблется, затем проводит пальцами по моему затылку.

— Они очень короткие. — Она улыбается.

Я должен уйти, а не рассуждать о чертовых волосах, но не могу заставить себя двигаться.

— Привычка.

Положив руку на ее шею, я прослеживаю кончиком пальца форму каждого синяка. Ее кожа такая нежная, и, видя, что она так изуродована, мне хочется пойти в больницу, отрубить ублюдку руку и заставить его ее съесть.

— Это было в первый раз? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

— Да. — Она пожимает плечами.

Сейчас ее рука лежит на предплечье, и я чувствую тепло ее прикосновения даже через ткань рубашки и пиджака.

Она лжет. Мне следовало гораздо раньше понять, что ее муж причиняет ей боль. Так много признаков, указывающих на то, что между ними что-то не так, но я был слишком ослеплен ненавистью и сконцентрирован на мести, что решил не зацикливаться на них.

Я и сейчас не хочу. Не желаю переживать. Это означало бы распрощаться со своею местью и нарушить обещание, которое я дал себе и Натали. А этого не будет. Пусть я пока отклонялся от своего плана, но в конце выполню его полностью.

Нужно погасить эти глупые чувства, которые начали зарождаться во мне, обхватывая мое ледяное сердце, словно раскаленные когти. Я ненавижу Равенну Пизано, и моему глупому сердцу лучше помнить об этом.

Со стороны коридора до нас доносится женская возня и торопливые шаги. Пришли горничные.

Равенна быстро вырывает свою руку из моей и отходит в сторону.

— Я буду готова через двадцать минут, тебя это устроит?

Я киваю и выхожу из кухни.

Так и не произнес ни слова."

"Мужчина, сидевший рядом со мной, прострелил моему мужу руку, потому что тот причинил мне боль, но Алессандро не сказал мне ни слова с тех пор, как мы сели в его машину.

Но я поймала его взгляд, когда он думал, что не увижу, — косой взгляд, когда перебиралась на пассажирское сиденье вместо заднего. Прищуренный взгляд, когда я рылась в сумочке в поисках новой пачки салфеток. Взгляд через отражение в боковом окне, когда пыталась найти на приборной панели кнопку, чтобы включить отопление. Я больше не могла этого выносить.

— Итак… — спрашиваю я. — Тебе нечего сказать?

Ничего.

Алессандро продолжает смотреть на дорогу прямо перед собой.

— Похоже на то. — Я сморкаюсь в салфетку. — Жаль. Мне очень нравятся твои односложные ответы.

Он ворчит. Этот человек ворчит на меня.

— Извини, я не говорю на этом специфическом диалекте. Может, попробуешь еще раз?

На этот раз получаю косой взгляд, затем он снова смотрит на дорогу.

— Тебя не смущает мое присутствие, Алессандро?

Я слышу скрип кожи, когда он крепче сжимает руль. На короткое мгновение сухожилия на спине его грубых рук расслабляются.