Каким-то образом у отца Джейми получается звучать внушительно, не превращаясь при этом в полного мудака. Моему отцу бы бы полезно взять у него пару уроков. — Чем был занят на этой неделе?

Я фыркаю так громко, что Джейми отвлекается от экрана и бросает на меня быстрый взгляд.

— Чем обычно. — Он пинает меня под столиком. — Кучу времени был на льду. Сходил в горы.

Отсосал своему голубому приятелю Весу.

Он не отводит глаз от экрана, и потому я не могу увидеть, смутил его этот вопрос или нет.

— Звучит здорово, — громыхает его отец. — Твоя мать занята на кухне, но она просила передать, чтобы перед Детройтом ты хоть на неделю, но заглянул домой.

— Я постараюсь, — обещает он. — Все зависит от того, получится ли у Пата найти мне замену.

— Еще твоя мама напоминает тебе хорошо питаться и есть побольше клетчатки.

На это телефон взрывается хохотом.

Джейми усмехается.

— Обязательно.

— Будь умницей, Джейми!

— Любим тебя!

— Не забывай надевать «ракушку»!

Еще смешки. Еще нежности.

Наконец разговор заканчивается, и Джейми, качая головой, засовывает телефон в карман рубашки.

— Извини.

— Да ничего. Еще хочешь плавать? — Пожалуйста, скажи «нет».

— Да. Идем.

Городской пляж находится совсем рядом с лагерем, у южной оконечности Миррор-лейк. Вообще в Лейк-Плэсиде все рядом. Этот городок был летним курортом для богачей задолго до того, как стал принимать спортсменов, так что наша короткая прогулка до пляжа проходит мимо всевозможных красивых исторических зданий."

"Скинув шлепки и сняв рубашку, Джейми заходит в воду. Ну, а я… Я, конечно, иду за ним следом. Прямо сейчас он может позвать меня абсолютно куда угодно — и я без колебаний пойду за ним.

Но искупаться в жару — это и правда здорово. Зайдя по бедра, я ныряю в прохладную воду и плыву, догоняя Джейми, к плавучей платформе в ста ярдах от нас.

Джейми улыбается мне, когда я выныриваю. Я же, ударив ладонью по воде, окатываю его ворохом брызг, после чего, чтобы избежать возмездия, вновь ухожу под воду и плыву мимо него к дальнему краю платформы.

Стоит мне вынырнуть за глотком воздуха, как большая рука заталкивает меня обратно под воду. Когда через секунду моя голова выскакивает на поверхность, я, понятно, захожусь в кашле.

— Засранец, — отплевываясь, возмущаюсь я, хотя раньше мы проводили, если сложить, по поллета, пытаясь после тренировок утопить друг дружку.

Сам он, чтобы я не утопил его, предусмотрительно успел уцепиться локтем за край платформы. Так что я подплываю к нему и делаю то же самое.

Наши плечи соприкасаются. Ему всего и нужно, что повернуть голову, и его рот окажется совсем рядом с моим. А мне всего и останется, что наклониться, и тогда наши губы встретятся.

Но он не поворачивается. Он просто глядит прямо перед собой.

Черт. Не могу я больше.