При виде меня, стоящего посреди комнаты, он заламывает бровь.

— Как сон?

Есть ощущение, что он знает точно, чем я тут занимался, однако я просто пожимаю плечами.

— Отлично. Как обед?

— Не ходил. Гулял в городе.

— Ты голоден? — Я подбираю с пола футболку. — Лично я — да.

Когда моя голова появляется из выреза горловины, я обнаруживаю на себе его настороженный взгляд.

— Ты в порядке, Каннинг?

— Ага. — Уже у двери я коротко оглядываюсь на него. — Ну, что… обедать?

Его брови сходятся на переносице, привлекая мое внимание к штанге в левой брови. Она придает ему облик лихого плохого парня, и от этого я типа как… завожусь.

— Вес?

Его выбрасывает из мыслей — какими бы они там ни были.

— Да. Было бы неплохо. Идем.

Я выхожу из комнаты, не проверяя, следует ли он за мной. Я знаю, он там, за моей спиной. Я чувствую, как его озадаченный взгляд щекочет мои лопатки.

После того, как я провел сегодняшний день, я могу с уверенностью сказать, что он и близко не озадачен так сильно, как я.

Глава 20

Вес

Мы берем себе по буррито и съедаем их, сидя у озера, а потом отправляемся в одно из многочисленных кафе за мороженым. Джейми явно хочется поболтать о тренерской работе. Так что об этом мы и болтаем.

— Многие пацаны до сих пор не понимают важность «первого касания», — рассуждает он. — Если б меня спросили, какой единственной вещи учить их, я бы выбрал именно это. В игре на высоком уровне у тебя всего один шанс с шайбой. Если тратить время на поиск позиции поудобней, ты, считай, проиграл.

— Угу. — Но каждый раз, когда он произносит «первое касание», я вспоминаю касания совершенно иного рода. Разговаривая, он активно жестикулирует, и я не могу оторвать глаз от его бицепсов, от волосков на его руках — светлых и, как мне теперь известно, таких мягких наощупь. Я представляю, как снимаю с него футболку, чтобы покрыть поцелуями его грудь, и мой член наливается тяжестью."

"Надеть нейлоновые спортивные шорты было не самой умной идеей. И что хуже всего, возбуждение — не единственная моя проблема.

Вчера ночью я спросил Джейми, собирается ли он запаниковать. Забавно, что именно этим весь день занят я сам.

Этот парень выносит мне мозг. Сначала ведет себя так, будто ничего не случилось. Потом выпроваживает меня за дверь, чтобы он мог «вздремнуть». Ага, вздремнул он. В смысле, я же не вчера родился. Когда я вернулся и увидел его виноватую физиономию, то сразу понял, чем он тут занимался. Вместо сна этот засранец дрочил.

Я был бы счастлив помочь ему с этим делом, но очевидно, он предпочел бы справиться соло, нежели разрешить мне еще раз к себе прикоснуться.

Вот только… потом он исподтишка оглядел меня. Еще раз — я не вчера родился. Я видел, как он смотрел на меня перед тем, как мы вышли наружу.

Иисусе.