Хорошо, что он не регулировщик в пробке, а то из-за этих его противоречивых сигналов я бы посбивал машин десять.

Я сделал вид, будто ничего не заметил, но внутри меня — хаос. Потому что я не имею ни малейшего представления о том, что творится у него в голове.

Вообще.

Засовывая в рот кончик вафельного рожка, я хочу одного. Умыкнуть его назад в наше логово и проделать с ним очень-очень грязные вещи. Но какова вероятность, что это вообще возможно? Пока что мне известно всего два факта. Первое: у Джейми Каннинга может встать на меня. И второе: то, что мы сделали, не привело его в ужас.

Что потрясающе. Мне настолько не верится, что я провел одну удивительную ночь с любовью всей своей жизни, что хочется ущипнуть себя. Но это, блядь, еще ничего мне не гарантирует. Он ничего мне не должен. Этот маленький эксперимент может ему наскучить. Если уже не.

Эта мысль пугает меня. Потому что и близко им не наелся. Черт, когда дело касается Джейми Каннинга, я становлюсь ненасытным обжорой.

— Вес?

— Что? — О, черт. Пока я пялился на него, то перестал его слушать, и теперь не знаю, о чем идет речь.

— Я спросил, не хочешь ли ты поплавать.

— Эм. — Чего мне сейчас по-настоящему хочется, так это уйти домой и совсем-совсем догола раздеться. — Я без плавок.

Он прищуривается.

— Кто ты и что сделал с Весом?

Точно. Когда ты всю жизнь плюешь на приличия, то люди это запоминают.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Пошли поплаваем.

Телефон Джейми издает вибрирующую трель.

— О. Подождешь пару минут, ладно? Если я не отвечу, они так и будут трезвонить. — Он проводит пальцем по экрану, но к уху телефон не подносит, а оставляет перед собой. — Здорово, ребята!

Из телефона выплескивается хор голосов — это скайп или какая-то похожая хренотень.

— Эй, Джейми!

— Джеймстер!

— Привет, малыш!

Я и забыл, что по воскресеньям вся родня Джейми собиралась на большущий семейный ужин, пропуск которого, очевидно, приравнивался к святотатству. Когда младший член их семьи уезжал в лагерь, они еженедельно ему звонили. Да и во время учебы в колледже наверняка тоже.

— Тебе надо подстричься, — пищит женский голос.

— Угу, — соглашается он, ерошит свои золотистые волосы, и я ревную к его руке. — Что нового в Кали?

Я слушаю, как его родные галдят, стараясь перекричать друг друга.

— Угадай, кто у нас опять с пузом? — интересуется мужской голос.

— Повежливее!

Судя по всему, сестра Джейми опять беременна. А одного из его братьев повысили. А еще один брат расстался со своей давней любовью.

— Я прошу прощения, — говорит Джейми.

— А мы нет! — кричит его сестра.

— Иди ты!

— Повежливее!

Стоит ли говорить, что звонки Джейми из дома ничем не напоминают мои.

— Ну что, сын, — гремит более взрослый голос.