Выхватываю Рассекающую, выискивая близкие цели. Ланабет уже закрепила лук в налучье на поясе и рубит огненным клинком вестников, подбирающихся к моим гвардейцам.

Арен огненной стеной и плевками не подпускает вестников к прорехам в щите. В Пат Турине продолжается битва с прорвавшимися тварями. Големы выкатывают, наконец, танки, но выстраивают их внутри щита.

Рингран, описав круг над полем боя, опускается в ставку, что-то кричит ожидающим его драконам, эльфам с грифонами, и те бросаются в разные стороны, разлетаются в разные части армии.

Исцарапанные император с Элоранарром бок о бок выползают из кучи кусающихся, царапающихся тел. Король Озарана остается там, весь покрытый ледяной коркой, точно айсберг. Одна из гигантских тварей лупит его глыбу шипастым хвостом.

Ингар с Бальтаром стоят на горе трупов, отбиваются от зомби, но к ним бегут вестники, а с вестниками может справиться лишь магия драконов правящего рода. Ланабет, уворачиваясь от сгустков магии, летит к императору. Рассекающая вспыхивает в моей руке, мы бросаемся вперед.

«Отсюда достану!» — обещает она, помогая мне рубануть по воздуху. Пламя срывается с нее, точно копия лезвия, и рассекает вестников. Они еще бегут, но разваливаются на части.

В облаке серой дымки прилетает Санаду и врезается в толпу наседающих на Иссену, Вильгетту и Нику зомби и наших воинов. Последних Санаду оглушает точными ментальными ударами из кристаллов-зубцов короны.

Измазанное кровью, искаженное яростью и голодом лицо напоминает о восьми тысячах жертв, понадобившихся вампирам для усиления.

Я приземляюсь рядом с Санаду, снося огненным рассекающим лезвием пару десятков зомби.

— Растешь, — шипит тяжело дышащий Санаду и мечом обезглавливает пару зомби.

— Жертвы! — рявкаю я.

— Я не в восторге от этого плана, но меня никто не слушает.

Мы прерываемся, чтобы покромсать новую волну атакующих и оглушить одуревших от феромона своих.

— Жертвы на крайний случай, — Санаду поднимается в воздух.

— Но...

— Как видишь, я здесь. Это единственный доступный мне протест, — он ныряет за щит Иссены и касается плеча Ники, посадившей себя на призрачную цепь своей сковороды.

От прикосновения Санаду вокруг Ники густеет дымка вампирской магии, глаза разгораются ярче, озаряют алым скулы.

Улетая от нас, Санаду проносится над врагами, снося головы всем, кто попадается под меч. В него устремляется несколько парализующих и убивающих цветных заклятий, но он, будто чувствуя их, удачно маневрирует.

Меня ударяет страх Арена, его мысленное: «Отец!»

Император лежит на земле. Ланабет возле его крыла стреляет в ползущее к ним трехглазое чудовище с оторванным хвостом. Рядом шатается, едва держась на лапах, Элоранарр. Миг — и он тоже падает на землю, давя мелких врагов.