Нарастает гул, грозный рокот, словно перед извержением вулкана. Зал сотрясается, и щит вокруг Тавегрина выплевывает еще больше огня, я усиливаю щит стоящего на передовой Арена, он сияет ярко, как солнце, и стеной встает золотой огонь, не позволяя красному перекинуться к нам. Постепенно золотое пламя охватывает щит Тавегрина, сдавливает. Еще несколько раз содрогается цитадель, и в эти моменты золотое полотно огня приподнимается, словно от взрывов, но красному пламени не вырваться. А даже если вырвется — остальные драконы готовы принять его на магические щиты.

Мучительно тянутся минуты. Раскаленный воздух пахнет гарью, магия достигает такой концентрации, что мне, наконец, приходится погасить дар Видящей, и тогда передо мной предстает наблюдаемая всеми картина битвы.

В человеческом виде покрытые чешуей драконы, расправив крылья, стоят в напряженных позах. Магические щиты выглядят не так красочно — едва заметные, чуть переливающиеся, будто мыльные пленки, даже в нашем с Ареном и императорском совместном щите на вид не так много буйного огня.

Арен величественно прекрасен в грозной позе готового к прыжку дракона, ректор Дегон под его крылом кажется маленьким. Маленьким кажется и покрывшийся чешуей Тавегрин, вцепившийся в раскаленный посох, разбрасывающий вокруг лавовые брызги, выжигающие его одежду.

— Сдавайся, — требует Арен, и его голос гремит, кажется, на всю цитадель.

— Лучше умереть, чем сдаться, — Тавегрин укладывает чуть умеривший алое свечение посох себе на колени, складывает на него когтистые пальцы. Лавовые капли больше не брызжут, Тавегрин застывает величественно, как одетая в настоящую броню статуя из исполинского коралла. С высоты трона взирает на нас презрительно.

Молчит.

«Может, мы по стенам постреляем? — интересуется Пронзающий. — Тут орнаменты такие, что вполне могут сойти за мишени».

«Не переживай, если не здесь, мы в другом месте постреляем», — следом за императором я подхожу к ректору Дегону и поглаживаю лапу стоящего рядом Арена.

— Дегон, ты можешь снять щит? — спрашивает император.

— Нет, этот не могу.

И все поворачиваются ко мне. Бодро пробегающая мимо Пушиночка, уронив скипетр, восклицает «Охни-нахни!» подхватывает его и бежит дальше вдоль стены, грозно им размахивая. Я снова обращаюсь к зрению Видящей проверить, не сражается ли она с кем, но, похоже, Пушиночка просто развлекается.

— Надо вызывать специалистов по щитам, — предлагает император. — Валерия срисует структуру и поможет ее разбить. Если, конечно, не слишком устала. Может, полежать? Или перекусить?

— Нет, я в полном порядке.

Но это, конечно, никого особо не интересует, и пару драконов уходят за диванчиком для меня. Другие драконы сдувают пепел — останки предателей и помогавших им демонов.