Рыжее чудище верхом на хорнорде перехватывает меня практически у нашей с Ареном башни. Собственная башня Элоранарра стоит целая и невредимая, больше не оказывает своим порушенным видом воспитательного эффекта, так что платочек я поспешно прячу в декольте и смотрю на будущего родственника хмуро.

— Лера, — Элоранарр будто и не замечает моего сурового взгляда. — Расскажи, кто моя избранная, а то я вместо своих детей ваших нянчить буду и плохому научу.

— Думай, Элор, — раздается с другой стороны хорнорда голос Арена, и Элоранарр оглядывается. — Думай своей головушкой, глядишь, вместе детей нянчить будем и хорошему учить.

— Ты знаешь! — Элоранарр аж подскакивает в седле. — Ты знаешь, кто она? А ну признавайся!

— Я этого не говорил, — Арен обходит гигантского фыркающего хорнорда и обнимает меня за плечи. — Лера, готова?

— Да признайтесь уже! — возглас Элоранарра тонет в реве пламени телепорта.

А я ведь не готова, если честно.

Глава 34

Мы перемещаемся на черные камни во дворе двухэтажного здания. Судя по шуму, за высокими стенами кипит жизнь. Похоже, крупный город. Столица?

— Она здесь, в комнате на втором этаже, не перепутаешь, — Арен указывает на дверь.

— Откуда знаешь?

— У Тарлона спросил.

— Как ты так быстро вернулся? Неужели у Тарлона идеи выгодных проектов иссякли?

— Кажется, он был немного шокирован и не успел ничего предложить. — Арен подталкивает меня к крыльцу.

— Иди, поговори, я уже разомкнул заклинания.

— Портрет покажи, вдруг перепутаю. — Опять мне немного не по себе.

Арен вынимает из кармана небольшую медную пластинку, проводит пальцем по поверхности, и над ней возникает белесый слепок головы: светлые волосы, чуть широковато расставленные глаза, придающие лицу несколько беспомощное выражение, пухлые губы.

Задняя дверь дома не заперта, внутри пахнет смесью сладковатых пряностей и красок. Деревянная отделка стен, пейзажи — все это замечаю лишь краем глаза, поднимаюсь по лестнице из темного дерева. Комнаты на втором этаже все открыты, в коридор падает солнечный свет.

Прохожу одну, другую, третью — везде столы с письменными принадлежностями, красками. В четвертой, выводя что-то кисточкой по листу, сидит Элида.

Остановившись в дверях, опираюсь плечом на косяк. Лист мне виден — на нем эскизы для украшения ногтей и горки цветных камушков, некоторые из них разложены на рисунке. Так вот кто Тарлону помогает ассортимент расширять. Наверное, это логично — склонность к рисованию бывает наследственной, а мы родственницы. Элида поднимает взгляд и резко откидывается на спинку кресла. В широко распахнутых глазах — невероятное изумление.

— Привет, — слегка взмахиваю рукой.