Опять

После возвращения в родной дом жизнь потекла размеренно. Драконы росли, старый лорд ждал внуков, а мы с Ка-элем наслаждались долгожданным медовым месяцем, который грозился перерасти в медовый год, а то и в десятилетие.

Марилла теперь жила в доставшемся ей по наследству доме Анлуанов. Она жаловалась, что ее навещала мачеха — угрожала и требовала часть денег. Но Марилла, наконец-то, нашла в себе силы дать ей отпор. И, надо же, справилась без всякой магии!

Все же наше знакомство и совместные злоключения придали ей уверенности в себе. Раз уж она пережила все это, то с родней как-то разберется.

Марилла, кстати, предлагала мне половину своего наследства. В качестве компенсации за доставленные неудобства. Все-таки именно из-за нее я попала в чужой мир.

Но я отказалась. Мне хватало того, что есть. Ка-эль полностью обеспечивал меня, а драконы вовсе были на императорском содержании. Из казны даже выделили средства, чтобы построить на заднем дворе дома Хоффов вольер для моих подросших малышей. Очень вовремя, кстати, а то скоро они не поместятся в доме.

А еще я планировала открыть свою лавочку по уходу за волосами. Как показала практика, в Аль-хоре острая нехватка подобных средств. Мне есть, где развернуться.

Сидя в плетеном кресле на веранде, я смотрела на игру Ка-эля с драконами. Он запускал в воздух что-то вроде бумажных самолетиков, но управляемых магией, а драконы их ловили. Мальчишкам очень нравилась эта игра. А вот Милашка предпочитала лежать у моих ног, наблюдая за братьями."

"После того, как она продемонстрировала свои силы на дворцовой площади, братья стали относиться к ней с большим уважением. Я бы даже сказала, что они ее побаивались. Но только не я. Для меня она по-прежнему была самой нежной и милой девочкой на свете.

Запустив очередной «самолетик», Ка-эль послал его высоко в небо, и мальчишки устремились за ним в облака. Игра была хороша еще и тем, что развивала их способности к полету.

Пока драконы были заняты, Ка-эль подошел ко мне. Уперся руками в подлокотники моего кресла и наклонился к губам. Я ожидала поцелуй, но вместо этого он произнес:

— Выходи за меня замуж.

Я удивленно моргнула:

— Но мы и так женаты.

— Не совсем. Наши брачные метки недостаточно сильны.

Я взглянула на собственное запястье. Метка на нем то проявлялась четче, то почти исчезала, но никогда не была такой яркой, как на теле Мариллы. В этом Ка-эль был прав.

— Снова брачная церемония? — вздохнула я.

— Мне казалось, девушки такое любят. У тебя будет, наконец, возможность надеть шикарное подвенечное платье.

Я вспомнила, как выходила за Ка-эля в первый раз — в чужом теле, подстриженная чуть ли не под ноль, в платье, наспех надетом в карете. Соблазн сделать все красиво был велик, чего скрывать. Ка-эль знал, как меня уговорить.