— Я вон уже фронт работы наметил! Смотрю, у тебя много чего чинить надобно!

Это точно, забор не так страшно, а вот колодец-журавль изрядно прогнил, дерево рассыпалось прямо в руках.

— Забор поправим!

— И дров наколете? — выкрикнула я, почти решившись.

— Это мы запросто!

А это уже аргумент! Ну, была не была!

С лопатой в руке я вышла на крыльцо, гомон тут же прекратился, народ жадно подался вперед. И без того стоявший на честном слове забор опасно накренился.

Чую, останусь я совсем без забора, пусть и такого символического.

— Худая-то какая! — тут же донеслось от дородной женщины с пирогами.

— Ниче, откормим! — уверенно заявил кто-то.

— Чинить пустишь? — спорил здоровяк, у которого при себе оказался целый ящик с инструментами.

— А ты кто будешь? — прям так сразу пускать было боязно.

Все-таки их много, а я одна.

— Так я кузнец, на все руки молодец! — рассмеялся он.

— Ну, заходи, — я оттащила калитку в сторону, делая вид, что так и задумано, пропустив во двор здорового косматого мужика и стараясь при этом не сжиматься, а держаться достойно. — Посмотрим, на что ты годишься как мужчина.

— Ей-ей, ведьма, я человек женатый, — погрозил мне пальцем кузнец, но выглядел при этом донельзя довольным и даже польщенным.

За ним потянулись и остальные, многие проходили с поклонами, с подношениями, корзинка с обещанными пирогами, пахнущими так, что я чуть слюной не захлебнулась. В руках все не умещалось, поэтому я занесла подаренную снедь в дом, сходу вытащив пирожок, и пошла разбираться, что там с крыльцом.

А с крыльцом случились давешние мальчишки, у одного из которых была серьезно рассажена коленка и локоть.

— И что это вы здесь делаете? — строго спросила я.

Настолько строго, насколько позволял пирожок во рту.

— Мы хотели на крышу залезть, — повинились сорванцы. — А она вона как…

Навес лежал на сломанном крыльце.

— Хорошо, что сами не убились, — решила я.

— Спрыгнули, — закивали мальчишки.

— И часто вы сюда лазите? — опять напустила я строгости.

А то еще потопчут мне тыквы!

— Нет, госпожа ведьма, мы так, иногда, — принялись оправдываться они. — И больше не будем!

— А как заходите сюда? — еще более подозрительно спросила я.

— Так пропускает нас, а тех, кто постарше — уже нет, — принялись наперебой оправдываться мальчишки.

Значит, по размеру или по весу защита работает.

— Опять что-то натворили! — к нам двигались два молодых парня, этакие детины, как те “двое из ларца”, да и с лица примерно одинаковые, разве что у одного нос был налево свернут, а у другого направо.

Мелочь, быстро смекнув, что им сейчас что-нибудь надерут, тут же испарилась. Осталась я и поломанный навес с крыльцом, которые не нуждались в представлении и комментариях.

— Это братья наши меньшие, — вздохнули парни.