— А я тебя нет, — со смешком отозвалась я.

— Заметно, — усмехнулся маг. — Вставай, а то прохладно, простудишься.

— Да ты что! Жара на улице! Как у кузнеца в печи! — я рассмеялась собственной шутке.

Но мне и вправда было жарко, даже горячо.

— Тебе так кажется, идем, — маг подхватил меня и повел от деревни по направлению к моему дому.

Ноги меня слушались плохо, но Илан уверенно поддерживал за плечи. Я же то и дело отвлекалась на ночные пейзажи, казавшиеся неестественно яркими, разные звуки, почему-то очень смешные, и просто то и дело спотыкалась, но упорно шла сама.

— Наконец, — с облегчением выдохнул маг, когда мы оказались у меня дома.

— Чем займемся? — я игриво провела пальчиком по его груди.

Ну, как мне показалось, игриво. Мужчина отчего-то не вдохновился.

— Ты сейчас ляжешь и проспишь до утра, — твердо ответил он и повел меня дальше в спальню.

— Просто спать? — разочарованно протянула я. — А как же дети? Ты же их сам хотел!

Снова стало смешно. Подумать только, уговариваю взрослого мужчину.

— Дети подождут, — Илан практически впихнул меня в комнатку, направив к кровати.

На нее я рухнула, не разуваясь, все еще чувствуя разочарование от того, что дети и процесс их создания отменяются.

Последнее, что я отметила в сознании — протяжный вой, такой отчаянный, что почти вырвал меня из дремы.

Но только почти.

18. Твари и люди

— Галя! Галя очнитесь! — меня трясли так, что еще немного — и голова отвалится.

Но почему-то разлепить глаза и полностью вырваться из тяжелой дремы не получалось. Я отмахнулась, судя по вскрику, удачно по кому-то попав (или неудачно, это с чьей стороны смотреть) и перевернулась на другой бок.

Мне снился удивительный сон, как я скакала на единороге по полю, сплошь заросшему огромными тыквами, над нами раскинулась цветная радуга и порхали огромного размера шершни.

А затем все оборвалось, потому что на меня вылилось ведро воды, за что я смачно вспомнила чью-то мать и проснулась.

— Галя, это я! Не деритесь больше! — взмолился Мартин, закрываясь от моего праведного гнева ведром.

Я села на кровати и застонала. Голова была как при заправском похмелье, все тело словно свинцовое. Хотелось лечь и нет, не спать. Просто умереть.

— Выпейте, — от столь щедрого предложения умереть захотелось вдвойне сильнее.

Я мотнула головой и тут же пожалела об этом.

Комната поплыла вместе с радужными шариками, летающими по ней. В одном шарике отчетливо виднелся единорог, в другом — тыква. Наверное, шершень тоже где-то найдется, если присмотреться.

— Это антидот, он быстро подействует, — пообещал парень, тыча мне едва ли не в лицо небольшой склянкой.

Мотать головой еще раз я не решилась."

"Тогда Мартин сам откупорил склянку, поднял мое лицо и поднес антидот к губам.