Блокирую клинками бронированный кулак трехметрового лица нетрадиционной ориентации, после чего, увернувшись от нового удара, вынужден отходить прыжком от сразу шести мечей.

— Два-ноль в мою пользу. Неплохой счет. — усмехнувшись, произношу я.

— Я тебя уничтожу, ублюдок! — взревел огромный детина с налитыми от ярости глазами. После чего, резко приблизившись, попытался меня раздавить своим кулаком-кувалдой. Пользуясь превосходством в скорости, просто подныриваю под его удар и пробиваю правым клинком печень, после чего новым прыжком переношусь к его голове, куда и всаживаю левый. Вой умирающего тела разносится над полем боя.

Россыпь оставшихся игл — и все близко стоящие дохнут. Ну да, с оторванными головами сильно не побегаешь.

На меня слаженно набрасывается оставшаяся парочка. С удивлением замечаю, что один из них — дама. Ну, или женщина. Или конченная сука. Да именно так. Потому как дам я не бью, а вот сук — очень даже запросто. Драться честно против них будет, мягко говоря, сложновато, о чем ненавязчиво свидетельствуют вспыхнувшие слабым светом посохи. Но кто сказал, что против них я буду биться честно? Вот и сейчас, глубоко вдохнув, швыряю им в морды баночку с фирменной смесью Васьки, которая содержит парализующий ядовитый газ. Долго ее хранил, потому как она сложна в производстве, и вот пришло время ее использовать.

Действовал яд мгновенно и так же быстро развеивался. Главное, самому не вдохнуть. Как и ожидалось, эти двое застыли парализованными. Бабу, которая пришла за нашими жизнями и так и не понявшую, в чем смысл бытия, убиваю куда менее болезненно, чем она заслуживает. Просто пробив клинком сердце и отправив ее душу на перерождение. Хотя не уверен, что она заслужила хорошее посмертие. Но тем самым я позволил ей умереть куда более спокойной и быстрой смертью, чем предстоит большинству ныне живущих."

"Оставшийся в живых мужик, у которого уже пена изо рта начала идти, на последних секундах жизни успевает призвать духов. Но они сразу дохнут, долетев до моего щита, на который ушла последняя благодать.

Все, я пуст, как бочонок с пивом после суточной пьянки гномов. Рывок — и вот его голова тоже попрощалась с шеей. Как говорит Хранитель — кто с мечом к нам придет, тот сам себе дурак.

— Мы победили? — голос, раздавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть.

— Ага, — устало опершись на мечи, сказал я.

— ДА-А-А-А-А-А-А!!! — раздался слаженный вопль, и ему вторили голоса из поместья.

Минута — и вот ворота уже распахнуты, и к нам бегут воины. Надо позвать лекарей и прийти в себя. Еще одной атаки мы не переживем. И так то, что у нас получилось, не иначе как чудом назвать нельзя.

А еще надо убрать трупы, пока они не завоняли. Хотя, я думаю, легче всего их сжечь.