Так ведь было гораздо проще, чем попытаться впустить кого-то в свою жизнь и преодолевать с ним серьезные препятствия, которые повлекло бы за собой такое решение.

Но к понедельнику состояние профессора усугубилось.

Дышать без Ольги становилось трудно, жить — практически невыносимо. Он каждые десять минут проверял свой телефон, но всё бесполезно. Тот молчал. Уже в обед Матвей высматривал девушку в коридорах университета и в столовой, и один раз даже спустился на первый этаж и стал кружить возле аудитории, в которой у нее шло занятие по высшей математике.

Матвей Павлович долго размышлял, что скажет Ольге. Строил в уме сложные трехэтажные предложения, которые почему-то казались ему пафосными и глупыми, потом мысленно сменял их банальным «прости», затем снова сомневался и пытался придумать что-то получше. Но ничего не выходило.

«Будь, что будет», — решил он, когда прозвенел звонок.

Замер у подоконника, сложив руки на груди. А когда среди толпы студентов, выходящих из аудитории, показалась она, его дыхание вдруг оборвалось. Сердце заколотилось быстро-быстро, по спине поползли мурашки, а ноги онемели.

В этот момент Ольга подняла взгляд. Заметив мужчину, она даже притормозила немного, удивленно скользнула печальными глазами по его лицу, а затем… равнодушно отвернулась и пошла дальше.

И тогда Озеров не выдержал:

— Алексеева!

Он видел, как в ее щеки бросился жар. Она остановилась.

— Алексеева, подойдите, будьте добры. — Его голос ему больше не подчинялся.

Другие студенты могли это заметить, но профессору было плевать. Он и так уже подозвал Ольгу при всех. Девушка подошла.

— Слушаю вас, Матвей Павлович. — Ее пальцы лихорадочно вцепились в ремень сумки.

— У меня к вам вопрос, Алексеева. — Сказал он и деловито прочистил горло. — Давайте отойдем.

— И какой? — Ее плечи задрожали.

Мужчина дождался, когда одногруппники девушки отдалятся на безопасное расстояние, затем облегченно сбросил с лица маску суровости:

— Оль, прости меня, пожалуйста.

— Хорошо. — Ответила она холодно и немного отстраненно. — Я вас прощаю.

Ольга ему даже в глаза не посмотрела, уставилась куда-то на подбородок.

— Прости, что был с тобой резок. Мне, правда, стыдно. Давай сегодня вечером встретимся и поговорим?

— О чем? — Ее грудь под тонким свитером судорожно поднялась и опустилась. — Об отношениях, у которых нет будущего?

— Оль, я ведь тогда просто не так выразился… Ты мне очень дорога. Клянусь. Просто я не сразу понял это. Давай… встретимся и всё обсудим?

— Вы знаете… Я, пожалуй, откажусь. — Голос девушки прозвучал надтреснуто. — Вы ведь тогда все правильно сказали. Не по пути нам. — Она убрала дрожащей рукой прядь волос от лица. — Мне пора идти, профессор.