— Вся фишка-то была в том, чтобы ходить мимо него каждый день и фантазировать, что будет, когда мы познакомимся, когда сходим вместе куда-то. Я воображала, что он романтик, представляла себе наш первый поцелуй под луной. Вот это был кайф… А когда оказалось, что он просто очередной недалекий бездельник с джойстиком вместо мозга, я будто чего-то очень дорогого лишилась, а не мечты.

— Совсем тупой?

— Совсем. — Скривилась она. — Ну, парни сейчас все через одного такие, если ты не в курсе. Ни планов у них, ни стремлений. Думают, как очередную телочку снять, и где бы с ней оттянуться. Живут одним днем и дальше, чем на завтра, вообще не загадывают. Мрак!

— То ли дело мой Озеров… — всхлипнула Оля.

— Ой, всё. Вон, опять сопля повисла. Фу! Давай-ка, Алексеева, вставай. Отдирай свои булки от дивана и пойдем гулять. Нечего здесь киснуть и слюни пускать на профессорские фотки. Пусть он пожалеет, что потерял такую красотку, как ты!

— Фотки. — Оля надула губки. — У нас даже нет совместных фоток…

— О-о! Это, конечно, конец света. — Нахмурилась Зуфарова, подавая ей руку. — Вставай, растрепа, мы идем гулять.

46

Всё воскресенье Озеров старался не думать о том, что виноват перед Ольгой. Но хмурый взгляд дочери всякий раз напоминал ему об этом.

Мужчина не считал себя виноватым в том, что укорил девушку за купленный без его разрешения подарок. Но в том, что причинил ей боль своими неосторожными словами, безусловно, была его вина."

"Не сдержался. Вспылил. Сорвался на ней. Сам не ожидал, что все его сомнения вдруг вырвутся наружу потоком обидных слов. Нужно было сразу обозначить границы, дать понять Ольге, чего стоило и чего не стоило делать в отношении его ребенка. А еще он попросту забыл, что нужно учитывать юный возраст девушки. Ее жизненный опыт ведь был минимален. Может, оттого Вера к ней и потянулась, что не ощущала конкуренции, что видела в Оле подругу или старшую сестру?

Нет. Просто все развивалось слишком быстро. И это не работало им во благо. Слишком резкий получился переход от секса без обязательств до чуть ли не семейных прогулок в парке. И если бы они и дальше двигались в том же направлении, то реальная жизнь встретила бы их реальными проблемами, для решения которых именно ему, как мужчине и главе семьи, пришлось бы прикладывать потом колоссальные усилия.

Разум активно сопротивлялся тому, чтобы воссоединиться с Ольгой. А сердце… Сердце без нее упрямо отказывалось биться.

Обида девушки была слишком глубокой, и вряд ли бы она поняла Матвея и простила. Наверняка, его слова звучали для нее лишь как оправдание. Озеров столько лет сторонился каких-либо отношений, что, даже влюбившись, продолжал это делать.