Ей пришлось повторить еще раз самым непререкаемым образом:

— Все нормально. Сейчас поеду домой.

— Окей, — Юра согласился раздраженно. — Напишешь мне, как зайдешь в квартиру.

Катя закатила глаза и пристегнула ремень безопасности.

— Ладно.

Дорога домой заняла у нее тридцать восемь минут. Тридцать восемь минут, в течение которых она не позволила ни одной мысли о Денисе раскрутиться в полноценное рассуждение. Другие участники дорожного движения заслуживали адекватного, способного контролировать себя водителя в ее лице.

Для тягостных дум у нее впереди была целая ночь. Беспросветная и одинокая.

От себя она могла не скрывать, что вопрос о том, как ей стоит поступить, на самом деле был снят, как только она покинула парковку бизнес-центра, в котором располагалось бюро. Единственно возможное решение появилось сразу, а после Катя провела всю ночь в раздумьях и сомнениях, зная, однако, что все равно не сумеет пойти у тех на поводу. Ей неизбежно предстояло поговорить с Денисом — поговорить начистоту.

Наверное, кто-то, оказавшись на ее месте, выбрал бы сделать вид, будто ничего не произошло, но Катя чувствовала, что ничего хорошего из игры в незнание не случится. Эта неясная недосказанность, которую она осознала лишь вернувшись в Москву — в Петербурге все было намного проще и понятнее, — не давала ей покоя.

Жить дальше с полной уверенностью в собственной правоте она не могла. Не тогда, когда помнила, что и как говорила Денису больше пяти лет назад. Не тогда, когда все меньше верила, что имела право те слова произнести. Они больше не казались ей полностью справедливыми."

"Если она пришла к правильным выводам, то Денис давно исправил свои ошибки. Не ради нее — иначе она была бы первой, кто узнал о его новоявленном благородстве. Напротив, из его участия в процессе сделали тайну Мадридского двора.

Значит, он исправлял ошибку в первую очередь ради себя. Из своей личной убежденности. И этот факт, вкупе с тем, что Катя уже знала о Денисе и его жизни, менял многое. Нельзя было промолчать. Нельзя было не поблагодарить: за то, что он помог исправить то, что она так и не сумела.

Катя никогда не исключала своей вины в том, что произошло с Марией: она и только она одна из-за своих личных чувств поставила под угрозу другого человека. Она и только она не исполнила свою обязанность по защите рабочей информации, в чем некого было винить, кроме себя самой.

Зная, куда после работы приведет ее путь, Катя закончила дела в офисе на час раньше обычного и еще до официального завершения трудового дня оказалась перед лифтами другого бизнес-центра. О местонахождении одной из самых успешных юридических фирм Москвы ей, конечно, давно было известно. Как и об именах наиболее ценных сотрудников.