Отстраненно Катя наблюдала, как Аверинцев поднимает мобильный, читает сообщение и печатает ответ с улыбкой на лице, а затем обращает взгляд к ней и произносит:

— Ну что, Катерина, расходимся по домам. За мной прибыли.

— Да, конечно. — Она начала собирать свои вещи со стола. Аверинцев делал то же самое. Через несколько минут они покидали офис до завтрашнего утра.

Во время их совместной поездки в лифте Катя вдруг осмелилась заговорить о том, что не давало ей покоя с самого возращения из Петербурга:

— Александр Анатольевич? — обратилась она решительно.

— Да?

— Мы сегодня вспомнили Марию. Я хотела еще раз вас поблагодарить за вашу помощь: и ей, и мне. Я…

Он покачал головой, не позволив ей закончить предложение.

— Это заслуга не только мне принадлежит.

Не сразу уловив смысл сказанного, Катя с недоумением нахмурилась.

— Почему?

Александр Анатольевич посмотрел на нее с загадочным выражением лица: будто исполненным сожаления и какой-то сложной эмоции, что она не сумела определить.

— Тебе стоит задать этот вопрос Денису, — обронил он на выходе из открывшегося на подземном этаже лифта. — Поговорите, Катерина. Пора.

Катя вышла следом за ним, но сделала лишь несколько шагов. Остановившись, она молча наблюдала, как Александр Анатольевич садится в машину на пассажирское сидение. Со стороны водителя ей из приоткрытого окна приветственно кивнула Анна Павловна. Слабо осознавая происходящее, Катя кивнула в ответ.

У нее горели щеки и немного кружилась голова. Левое веко дергалось так часто, что оказалось трудно сфокусироваться на мире вокруг. Дышать было больно.

Глава 27

Когда ударивший ее под дых шок осознания схлынул (понять суть сказанных Александром Анатольевичем слов мог и полный умственный кретин), Катя на покачивающихся, полуонемевших ногах сумела добраться до собственной машины, несмотря на сомнения в своей текущей способности передвигаться. Завалившись на водительское сидение — до того физически и эмоционально обессилевшей она себя чувствовала, — она просто пыталась сделать вдох — и не смогла…"

"Ее реакция была нездоровой, чересчур острой. Последним, чудом работающим уголком сознания Катя это понимала, но была не в состоянии повлиять на происходящее: ее пульс, сердце, кровяное давление и способность дышать будто дали сбой. На несколько не имеющих временных границ мгновений ей показалось, что она утратила контроль над собой навсегда: перед глазами вращался размытыми очертаниями мир, легкие жгло, тело оцепенело, хотя продолжало дрожать, звон в ушах действовал оглушительно.

Вдох.

… все это время Денис…

Выдох.

…не сказал… почему?

Вдох.

…и что это меняет?

Выдох.

…поговорить, поговорить, поговорить…

Вдох.