Но сейчас Джеймса больше занимал брат: Джонатан выглядел помятым и осунувшимся, в несвежей рубашке и с бокалом виски в дрожащей руке.

– Как она? – первое, что спросил Джонатан, когда заметил брата. На Стефана и вовсе не обратил внимания, а зря.

– Так это ты, ублюдок, виноват, что моя дочь сейчас в больнице!

– Это случайность. Я клянусь, я ничего не сделал! Это несчастный случай.

Джеймс не дал развернуться драке, аккуратно придержав Стефана за плечо.

– Я сам. – Это его семья и с ней он разберется самостоятельно.

– Джейми, я клянусь: я не знаю, как так вышло. Мы разговаривали, я просто хотел взять ее за руку, а она выскочила на дорогу, – эмоционально доказывал Джонатан, но, судя по виду, чувствовал себя паршиво. – Ты же мне веришь?

Джеймс снова очутился в детстве: брат именно так всегда спрашивал, заглядывая в глаза, ища поддержки.

– Ты бросил ее лежать на дороге. Как ты мог? – этого акта трусости Джеймс никак не мог понять.

– Я испугался, – честно признался Джонатан. – Сто раз об этом пожалел, но потом уже испугался сознаваться в своей трусости. Мне ужасно стыдно перед тобой. И перед ней."

"– А перед нашим отцом не стыдно? – Это был не риторический вопрос, но Джонатан молчал, явно не до конца осознавая, к чему он ведет, поэтому Джеймс добавил: – Страх чего толкнул тебя на вредительство «Виккерс»?

– Что? – ошарашенно переспросил Джонатан. – Я не понимаю, о чем ты?

– Об этом, – Джеймс достал из внутреннего кармана пальто документы и бросил ему.

Джонатан поймал, чудом не расплескав содержимое бокала и, поставив его на каминную полку, пролистал бумаги.

– Я не понимаю. Это бред какой-то. Я ничего не покупал. И ничего об этих фирмах не знаю. Я клянусь…

– Джон, – прервал поток излияний Джеймс.

– Я клянусь…

– А кто?

– Я не знаю. Я не понимаю. Я бы никогда…

– Эти ширмы открыты на твое имя.

– Джейми, я…

– И твой отдел саботировал сделку, – шёл в наступление Джеймс.

– Я не…

– Да не он это! – Вот он – момент истины. Мелисента не выдержала и, вскочив, наконец заговорила: – Это Дебора. – Она посмотрела на младшего сына и едко добавила: – Помощница, с которой ты спишь.

– Но почему? – не улавливая сути, переспросил Джонатан.

– Потому что я ей приказала. – Она бросила неприязненный взгляд на Стефана, который остыл и, удобно устроившись в кресле, выглядел так, словно собирался смотреть занятную пьесу, немного абсурдную, но увлекательную.

– Но зачем?! Ты же меня подставила! Меня же могли уволить, как минимум!

– Да никто бы тебя не уволил! – жестко парировала Мелисента. – Джеймс не позволил бы. – Она бегло взглянула на пасынка, затем опустила глаза, добавив: – А все шишки посыпались бы на него, как на исполнительного директора.