Джеймс громко хмыкнул, не разделяя игривого настроения, затем костяшками пальцев осторожно погладил ее по щеке. Такая легкая ласка, но так о многом говорившая.

– Как ты? – наконец спросил он, снова обретая голос. В последние несколько часов Джеймс вел только монологи и исключительно в собственной голове.

– Лучше ты скажи мне, как я.

– Давай, позову врача.

– Нет, после.

– Ты четыре дня не приходила в себя, – начал он. – Сильно ударилась головой – двенадцать швов на затылке.

– Выгляжу ужасно, да?

– Прекрасно, – улыбнулся Джеймс и продолжил: – А еще у тебя сломано четыре ребра и рука.

– А ноги? – встревожилась Аврора.

– Ноги целы.

Она облегченно выдохнула: ребра и руки – ерунда, а вот ноги!

– Ты знаешь, я тут подумала, пока спала… Может, мне открыть танцевальную студию?

Джеймс рассмеялся, сначала тихо, затем в полный голос.

– Всё, что захочешь, только не засыпай больше так надолго. – Его смех быстро оборвался, и он уже серьезно сказал: – Не делай так больше.

– Не буду, – пообещала она.

Джеймс ласково погладил ее по волосам, боясь причинить боль, но не имея мочи отказать себе в этом крохотном миге близости. Они так давно не были вместе, и он так боялся, что уже никогда не будут.

– Прости меня, – шепнул он, вкладывая в два слова все свои ошибки. – Я был таким дураком.

– Ты не дурак, ты – перфекционист, – пыталась шутить Аврора, но потом серьезно добавила: – Сделать так, чтобы все и всегда были счастливы, не в твоих силах, увы. Пообещай мне, что больше не будешь стремиться неровное сделать ровным."

"– Обещаю. – Джеймс принял это, наконец понял, что выстраивать удобную, идеальную жизнь и жить по-настоящему – разные вещи. – Неровное не значит неправильное, – с улыбкой констатировал он.

– Точно, – отозвалась Аврора.

– А теперь расскажи: что с тобой произошло?

Аврора открыла рот, но мысли смешались, мешая вычленить главное: с чего начать?

– Я пошла к отцу, а там твоя мать, потом встретила Джонатана, и мы пытались поговорить, а потом меня сбила машина.

Глаза Джеймса тут же полыхнули бешенством, и если бы Аврора могла, то обязательно взяла бы его за руку, чтобы успокоить, но пока она могла только говорить:

– Нет. – Она покачала головой. – Никто меня не толкал. Это несчастный случай. Послушай…

Она больше ничего не успела сказать, снаружи раздался звук шагов и очень знакомый и очень требовательный голос, затем дверь распахнулась.

– Ждать? – язвительно повторил Стефан. – Мы уже и так четыре дня ждем. Мы хотим точно знать, что с нашим ребенком! А вы обязаны…

Он не договорил, споткнувшись о высокую фигуру Джеймса, который тут же встал, демонстративно одернув пиджак. Их отношение друг к другу не улучшилось, особенно, когда Стефан узнал, что о нем наводили справки.