– Даже она поняла, что ты бессердечный! Хочешь спихнуть меня на мачеху, а потом, когда появятся законные дети, и вовсе выбросишь из своей жизни.

– Да с чего ты взял? – разозлился я. – Сколько можно говорить об одном и том же? Уже не раз объяснял, что это не так. Неужели ты настолько глуп, что не понимаешь очевидного?

– Не кричите на ребёнка! – взвилась Ирма. Поймав предупредительный взгляд Тэди, тут же исправилась: – На подростка.

– А вам вообще стоило помолчать, – процедил я. – Это не вашего ума дело!

Девушка замерла, выпрямившись, и от её взгляда, признаться, у меня мурашки по спине побежали. Даже перед лицом врага никогда не было подобного. Ирма сузила глаза и нарочито спокойным тоном повторила:

– Не моего ума дело?

Улыбнулась Тадиану и отодвинулась от него.

– Погоди-ка минуточку. Вот так ладони держи. Да-да, прижми к ушам и не подслушивай.

Резко развернулась, стрельнув в меня взглядом так, что я невольно отшатнулся. Наклонила голову вбок и сделала шаг навстречу.

– Не моего?

Улыбка её по-настоящему пугала, и я пробормотал:

– Извините за резкость, но да. Это семейное дело. А вы не входите в нашу семью.

– Вот как?

Она сделала ещё шаг, отчего захотелось попятиться, но генерал драконов ещё никогда не отступал перед врагом. Неужели спасую перед какой-то девчонкой? Ну хорошо, перед очень привлекательной сексуальной молодой женщиной.

– Именно так. Прошу, уходите. Мне нужно серьёзно поговорить с сыном. Он перешёл все допустимые границы.

– А вы не перешли?

На несколько мгновений я замешкался, размышляя о нашей невероятно жаркой ночи, после которой не мог думать ни о ком другом. Только о ней. Как только видел, сразу хотелось запереть и не выпускать от себя и на шаг. Чтобы никто не смел смотреть на мою женщину!

Понимал, что мои намерения не понравятся этой свободолюбивой девушке. Может, она об этом? Всегда подозревал, что у женщин имеется магическая способность ощущать желания мужчин. Во всяком случае, мама Тадиана знала о моих ещё до того, как я их озвучивал.

Но я ошибался.

– У вас там… – Ирма сделала шаг и ткнула пальцем мне в грудь, – камень? Железка? Льдина? Я всё пыталась понять вас, ждала чего-то, но вижу, что всё бесполезно. Вы непробиваемый мужлан! Солдафон до мозга костей!

– Я воин, – процедил, с трудом сдерживая гнев. – Что в этом плохого?

– То, что вы к родным относитесь, как к солдатам! – Она всплеснула руками. – Подъём! Отбой! Упал-отдался… Кхе!

Она густо покраснела и торопливо поправилась:"

"– Отжался, я хотела сказать. Но и я, и ваш сын – обычные люди. Не военные! А вы лишь приказываете, требуете и не допускаете никаких возражений. Так нельзя!

– Тадиан мой сын и обязан слушаться, – напомнил я. – А вы…

– Никто! – перебила она и сжала кулаки.