– Вы уверены, что на втором этаже никого нет, мистер Хоппер?

– Уверен.

– Тогда нужно поймать последнего и убираться отсюда, пока…

Слова доктора прервал крик.

– Шнорринг! – воскликнул Хоппер.

– Хватайте детей, констебль!

Хоппер взгромоздил себе на плечи двоих мальчишек, как мешки с соломой. Гоббин поднял на руки третьего, и они поспешили вниз.

Доктор уже собирался велеть Хопперу вынести усыпленных детей из дома, но на первом этаже им открылась преотвратная картина: огонь был уже и в прихожей. Входная дверь оказалась завалена мебелью и вещами – все они были объяты пламенем.

Пробраться через них возможным не представлялось.

Они поспешили в гостиную. Здесь все обстояло так же паршиво. Обойная ткань была будто облита рыжей краской и отпадала от стен кусками. Трещал лак, горел купленный на аукционе гарнитур, пылали портреты на стенах – краска бугрилась и надувалась пузырями, семейное древо пожирал огонь, а лица вымышленных родителей старшего сержанта Гоббина плавились и текли. В огне исчезали жизнь и воспоминания. Было ли здесь что-то подлинное? Ответ мог дать только хозяин дома.

Помимо прочего, последний мальчишка успел поджечь и шкаф с тайным проходом.

Сам мелкий поджигатель находился неподалеку – угрожающе надвигался на пятящегося к камину Шнырра Шнорринга.

Доктор решительно ступил на тлеющий ковер, шагнул к мальчишке. Голова с зализанными волосами повернулась к нему, и в следующий миг в щеку зубастого монстра вонзилась ампула.

Мальчишка закричал, вырвал ее и бросился на доктора. Тот ударил наотмашь саквояжем, и ребенок отлетел в сторону. Зубастый прихвостень Няни попытался подняться, но веки его дрогнули, опустились, и он рухнул на пол, где и застыл без движения.

– Мистер Шнорринг! – Доктор гневно повернулся к бродяге. – Почему вы все еще здесь?!

– Я пытался… выскользнуть, но… Дверь… А потом этот… жуткий…

– Неважно. Берите его. И следуйте за нами. Мы спустимся через люк.

Голос доктора звучал так грозно, что Шнырр не посмел ослушаться, лишь что-то забормотал. Подойдя к мальчишке, он сморщил лицо от отвращения, осторожно потрогал его носком башмака, после чего схватил за ногу и потащил по полу.

Покинув гостиную, они вошли в кухню и спустились в погреб. В углу чернело круглое отверстие люка.

Первым в него полез старший сержант. Хоппер начал одного за другим передавать ему усыпленных мальчишек. Когда они все переместились вниз, следом спустился и сам констебль, а за ним и доктор.

Натаниэль Доу ожидал, что в тоннель вот-вот спустится и Шнырр Шнорринг, но прошло мгновение, затем еще, и еще, а бродяга все не появлялся.

– Да чтоб меня! – пророкотал доктор. – Где он?! Мистер Шнорринг! – задрав голову, позвал он, но никто не ответил.

Выбора не оставалось.

Доктор взялся за ржавые скобы лестницы.