Пятно рыжего света чуть расползлось, но его было достаточно, чтобы разглядеть завал. Тоннель, по которому Натаниэль Доу шел, вдруг уперся в нагромождение старой мебели, каких-то ящиков, бочек и прочего хлама. Видимо, жильцы ближайших домов решили устроить под землей свалку.

– И чем только занимаются городские службы?! – проворчал доктор, оборачиваясь кругом.

Увидев темнеющее ответвление большой каменной трубы, он нырнул в него и быстрым шагом продолжил путь. Хоппер и старший сержант Гоббин, скорее всего, уже выбрались на поверхность. Быть может, даже вызвали пожарных. Нужно было догнать их как можно скорее, пока не прибыла полиция из Дома-с-синей-крышей…

Шаги доктора чавкали на какой-то слизи, отражаясь эхом от сводов, порой по сторонам подрагивали трубы, где-то капала вода.

Несмотря на острое желание покинуть эту зловонь, доктор блуждал по канализации довольно долго. По пути ему попалось еще три завала, ни одного люка или лестницы наверх не наблюдалось.

В душе зародилось нехорошее предчувствие: хлам отчего-то перегораживал именно проходы – показалось, что он не просто кое-как в них нагроможден, а аккуратно и очень дотошно сложен.

В этом угадывалось нечто… Доктор никак не мог сформулировать в мыслях, что именно, но с каждым шагом его подозрения все крепли. Он вдруг ощутил себя мышью в лабиринте, которую ведут строго определенным и выверенным маршрутом.

И тем не менее, полицейских в коллекторах не было, а это значило, что они либо ушли слишком далеко, либо все же нашли лестницу.

Увидев очередной завал, доктор уже открыл было рот, чтобы выругаться – даже он уже подобрал подходящие слова, – когда вдруг услышал голоса.

Свернув в тоннель с настолько низкими сводами, что пришлось даже снять цилиндр, доктор Доу наконец увидел впереди металлические скобы лестницы и люк, пробитый в каменной кладке.

Подниматься он не торопился и вместо этого прошел по тоннелю еще несколько ярдов.

– Ну разумеется…

Раздражению его не было предела: впереди, конечно же, виднелся завал. Путь ему оставили только один. Вернувшись к лестнице, доктор начал подъем.

«Надеюсь только, мы не сильно отдалились от дома сержанта, – появилась в голове мысль. – Что-то грядет. Он должен все видеть…»

Выглянув из люка, доктор Доу увидел Хоппера и Гоббина: они стояли у разложенных на земле под стеной дома, словно рыба на рыночном прилавке, мальчишек.

Старший сержант держался за голову, – он явно никак не мог прийти в себя от потрясения. Констебль в своей неуклюжей манере пытался убедить его, что жизнь все еще продолжается, но тот будто не слышал ни единого слова. Вряд ли Гоббина могло сейчас что-нибудь успокоить. Доктор Доу понимал, что нет тех слов, которые способны утешить человека, чей дом сгорел."

"Натаниэль Доу поднялся на поверхность.