Открыв ее, констебли вошли в комнату, ожидая увидеть там что угодно, начиная от жуткого кавардака присущего непослушным сорванцам, и заканчивая камерой пыток с цепями, ошейниками и прочими инструментами воспитания.

В любом случае, переступив порог, они оба весьма удивились. Но разочарованы точно не были.

С первого же взгляда обстановка детской выдавала то, что близнецам с родителями повезло. На обитых приятной синей тканью стенах во множестве висели маски, в которых угадывались герои сказок и детских книжек; среди них был даже Ключник – деревянная кукла из Страны Дураков.

Бэнкс поморщился от зависти – в детстве он очень любил историю про развеселую находчивую куклу, Золотой ключик и театр, найденный на конце потайного хода, который скрывался за старой холстиной. «Эх, мне б такую маску», – подумал он.

На потолке была нарисована большая карта, подписанная: «Сказочное королевство».

Задрав голову, Хоппер с раскрытым ртом рассматривал замки, леса, мосты и реки. Тут и там были надписи: «Башня принцессы», «Логово злой ведьмы», «Здесь живут оборотни», «Турнирное ристалище рыцарей».

Карта была исполнена с такими любовью и дотошностью, что сама собой напрашивалась мысль: это место настоящее – существует где-то и туда можно попасть.

– Конечно, они разбалованные, – возмущенно сказал Бэнкс. – Папочка с мамочкой устроили им детство, за которое другие дети убили бы. Вряд ли тут где-то спрятана плетка.

Хоппер угрюмо закивал.

Комната пыталась притворяться, будто в ней живут два примерных мальчика – гордость и утешение родителей. Повсюду был поразительный порядок: постели на двухъярусной кровати в углу застелены, письменные принадлежности идеально разложены на двух ученических партах («Вот они, жертвы домашнего воспитания», – подумал Бэнкс).

Часть игрушек была расставлена на полках, другая часть занимала место на паре одинаковых больших сундуков, видимо, также забитых игрушками. На круглом ковре была разложена миниатюрная железная дорога, там же стоял – Хоппер не смог сдержать вздох восхищения – поезд.

Склонившись над ним, он будто позабыл обо всем на свете.

– Ты только погляди, Бэнкс! Да это же «Хамсфилд 340-18»! Очень редкая дорогая модель и продается только в Старом центре!

– Я несказанно рад, – проворчал Бэнкс.

Его всегда злило, когда Хоппер заводил шарманку о моделях поездов, которые коллекционировал и на которые беззастенчиво спускал большую часть жалованья. Он неоднократно пытался образумить напарника, чтобы тот взялся за ум и прекратил свои бредни с этими дурацкими игрушками, но тот ничего не желал слушать – поезда были его страстью.

Оставив Хоппера любоваться паровозом и с трудом подавив острое желание раздавить башмаком игрушку, Бэнкс подошел к партам.