Знаешь, – он обвел взглядом детскую, – это ведь были вполне обычные мальчишки, но потом с ними вдруг что-то произошло, и они спятили. Думаю, именно новая няня – причина произошедших с ними перемен.

– Согласен. Няня появилась здесь около недели назад, а потом начались убийства наших. Она как-то повлияла на своих воспитанников. Может, внушила им что-то…

Бэнкс покачал головой.

– Внушением тут дело не ограничилось. Вряд ли от одного внушения у них выпали зубы, а потом выросли новые, заостренные.

– Тогда что?

– Не знаю, Хоппер, не знаю. Вдруг вот это подскажет?

На стене у кроватей висел закрепленный булавками листок.

В верху листка значилось, выведенное красивым почерком: «Распорядок дня». И ниже стоял список дел:

7. 00 – Подъем.

7.15 – Умывание и чистка зубов.

7.20 – Завтрак.

8.00 – Занятия.

10.30 – Ланч.

10.45 – Занятия.

12.00 – Прогулка в парке.

14.00 – Обед.

14.30 – Послеобеденный сон.

17.00 – Театральные занятия.

18.00 – Картография.

19.00 – Вечерняя прогулка в парке.

21.00 – Ужин.

21.30 – Охота на констеблей.

Полночь – Возвращение домой. Умывание, чистка зубов. Отбой.

Дочитав, Хоппер от избытка эмоций хлопнул себя по шлему.

– Да прибей меня колоколом!

– Ты только погляди, Хоппер, она внесла в их расписание охоту на констеблей! Вот она, улика, которую можно сунуть под нос даже судье Сомму!

– Меня другое поразило. Если забыть про охоту на констеблей, они дважды в день чистят зубы. И умываются! Вот ведь циничные гады: сперва загрызть служителя закона, а потом, как ни в чем ни бывало, зубки почистить.

– Верно. Они все делают по расписанию, а еще… – Бэнкс вдруг себя оборвал и дрожащей рукой достал из кармана часы.

– Они сейчас должны быть здесь. Время послеобеденного сна.

– Что-то нарушило их расписание?

– Или кто-то. Давай пошевеливаться, Хоппер. И нужно вести себя потише – они могут вернуться в любой момент. Приобщи к уликам эту гадость.

Хоппер снял со стены листок с расписанием, сложил его и сунул в карман. Посчитав, что в детской они больше ничего полезного не найдут, констебли покинули ее и двинулись по коридору.

Спальня четы Хейвуд их особо не заинтересовала. Другое дело – невысокая дверка в тупике коридора, на которой висела табличка: «Комната няни.

Без стука не входить».

С колотящимся сердцем Бэнкс повернул ручку и потянул дверь на себя. Хоппер до скрипа в костяшках сжал руку на верной дубинке.

Стоило констеблям перешагнуть порог, как в нос им тут же ударил запах… тягучий, соленый… запах, который ни с чем не спутать…

– Море, – прошептал Хоппер. – Точно так же пахнет в рыбном ряду Рынка-в-сером-колодце.

Бэнкс промолчал.

Комната была небольшой и казалась исключительно тривиальной комнатой обычной няни.