Финни потянулся было за ней, но женщина быстро сжала кулак.

– Сперва доведите нас, юный джентльмен.

– Ладно-ладно, – буркнул Финни. – Пойдемте, мэм. Это тут, недалеко.

– Я знаю, – едва слышно произнесла, дама, и они направились к выходу из переулка.

Вскоре их поглотил туман.

***

Пирожки с рыбой так славно пахли, что Джеради, дворняга с повисшим левым ухом, очень умным выражением морды и парой колесиков на месте задних ног, не удержалась и осторожно двинулась к двум констеблям, о чем-то беседовавшим на лавочке под окном башмачной мастерской «Штиббл».

К недоброжелательным типам в синей форме приближаться было рискованно – это знали все дворняги в Саквояжне, но запах пирожка… такой чудесный… такой рыбный…

– Пошел прочь! – гаркнул толстяк, завидев пса.

– Да! – добавил здоровяк. – И покатил тоже!

Джеради понял, что даже на кусочек пирожка рассчитывать не приходится, развернулся и с грустным видом побрел-покатил в туман.

Констебли продолжали обед и прерванный разговор.

– Думаешь, он сохранит все в тайне? – спросил Бэнкс.

– Псина? Вряд ли, – ответил Хоппер и сделал укус в полпирожка.

– Что? Псина? Какие еще у нас с ней могут быть общие тайны? Я про доктора Горрина.

– А, ты о нем. Сложно сказать: с одной стороны вряд ли этого мрачного доктора хоть как-то тронули твои попытки его запугать, но с другой… Мне показалось, он не то чтобы особо хотел возиться с отчетами и бумагами.

– Вот и я надеюсь, что он не доложит старшему сержанту…

После обнаружения тела Доббса Бэнкс и Хоппер сразу же отправили коллегу в городской морг при Больнице Странных Болезней, где заведовал коронер и единственный в Тремпл-Толл аутопсист доктор Горрин.

Когда они только появились, доктор Горрин был явно не в духе, но вид кошмарных травм убитого констебля мгновенно поднял ему настроение. «Кажется, кому-то мистер Доббс не особо пришелся по вкусу – вон сколько недоеденного оставили. Думаю, он был слегка недосолен», – в своей мрачной манере пошутил доктор и взялся за дело.

Ширмы в морге не было, и Бэнкс с Хоппером старательно смотрели в стену, лишь бы не видеть, как Горрин и его автоматон-помощник сперва принялись разрезать мундир бедолаги Доббса, а после копаться и в самом Доббсе. Подыгрывающая процессу угрюмая мелодия, которая звучала из рога граммофона, не особо заглушала хлюпанье крови."

"К облегчению констеблей, осмотр «пациента» много времени не занял. Жужжание четырех манипуляторов автоматона стихло, а доктор Горрин наконец снял окровавленные перчатки и подозвал Бэнкса с Хоппером.

Как они и предполагали, Доббса искусали до смерти – на теле было обнаружено ни много ни мало тридцать укусов. По словам аутопсиста, нападавших было минимум пятеро: следы зубов разнились.