Бросаю на Расула тяжелый взгляд, но ничего не говорю. Он питается чужим страхом и раздражением. Он как падальщик ориентируется по запаху. Перед ним нельзя обнажать реальность. Можно только демонстрировать силу и заявлять права.

— Ты хотя бы что-то полезное делаешь? — Спрашиваю ровно, заставляя парня кривиться.

Он сгоняет пыль с высокого табурета и садится на него, переводя взгляд с меня на Вяземского.

Желание сбить с него спесь иногда достигает во мне пограничных значений. И никакого восторга от того, что он возит попку моей принцессы, во мне нет. Но так, сука, максимально удобно.

Мне. Её. Иметь.

— Я вожу младшую. Иногда жену. На задания меня ещё не берут. Мужик, который работал до меня, был чисто по вопросам семейства, поэтому сложно…

— Ну уж как-то попробуй справиться. Или ты думаешь я всё за тебя сделаю? — Расул выстреливает в меня остро-обиженным взглядом. А я просто получаю хоть какое-то удовольствие, его унижая.

Иногда кажется, закончим это дело, я сам его тихо придушу. Просто чтобы воздух стал чище. И если его кто-то грохнет в процессе исполнения наших задач — вряд ли расплачусь.

Он, уверен, чувствует ко мне то же.

Относится так же. До сих пор не пережил, что девку себе взял я.

Прожигает своими темными глазами дыры в моем лице. Бессмысленно. Мы оба знаем, что пока я жив — я главный.

— Ладно, парни. Хватит, — Вяз со вздохом нас «мирит», хотя это и не требуется. Мы с Расулом взаимодействуем минимально. У нас разные уровни. Разные задачи.

Как вести себя с Лолитой он знает. Что будет, если рискнет к ней полезть, тоже.

— Я так понимаю, с Яровеевой девкой у тебя всё на мази? — Вяз спрашивает, задерживаясь взглядом на мне.

Тормозить нельзя, но в ангаре всё равно виснет пауза.

У меня с девкой… А хуй я вам скажу, как у меня с девкой.

Как с девкой раньше у меня ещё не было. И я не знаю, кого в этом винить: себя или её.

Она ведет себя отчаянно и опрометчиво. Рискует всем ради наших с ней встреч. Отдается в сексе. Открыта для всего, что бы я ни сделал и предложил.

В ней столько ярких, насыщенных эмоций, что меня, бывает, сносит. В её глазах проскальзывает страх, который она гасит доверием. Наивность делает её ещё более беззащитной. И из-за этого мое задание ещё более сложным.

Через неё зайти было бы элементарно.

Но я горожу хуеву тучу интриг, чтобы продолжать её трахать. И оттягиваю.

— Всё по плану, — выдаю ровным голосом.

Вяземский поджимает губы.

— А можно нам твой план услышать? Раньше ты говорил ""такое"". Уже не ""такое"", правда?

Расул усмехается. Он отлично считывает скачок раздражения. Думает, мы с Вязом может зайти в клинч. Но нет.

— Пока что нельзя, — я отвечаю искренне, у Вяземского подрагивают ноздри и сжимаются губы.

Ему такой ответ не нравится, но приходится принимать.