– Что?

– То, – улыбнулся дед Данте, – что каждый раз, когда ты смотришь на моего внука или говоришь с ним, твое сердце полно любви.

Ива едва не задохнулась.

Да, она однажды сказала сестре, и вполне искренне, что Данте ей нравится, но любовь? Она вспомнила, как больно ему было рассказывать историю своего детства и как тогда ей захотелось его защитить, несмотря на собственную слабость, и уберечь, не допустив новой боли… И как он умел ее насмешить… И как рядом с ним ей было хорошо настолько, что она буквально чувствовала, как вокруг нее появляется теплое свечение… Рядом с ним она чувствовала себя полной до краев, но отлично понимала, что все это всего лишь иллюзия.

Но можно ли назвать все эти чувства любовью?

Можно?

Можно.

Осознание накрыло ее с головой, словно огромная, сбивающая с ног волна.

И даже если Данте никогда так и не полюбит ее в ответ, могут ли они быть парой до тех пор, пока она ему не надоест?

– Перед вашим внуком сложно устоять, – улыбнулась Ива. – Но он очень сложный человек.

Джованни лишь рассмеялся:

– Думала меня этим удивить? Все Дишоны очень сложны, это вписано в наше ДНК. Эта сложность – наше главное преимущество, и при этом еще и недостаток, что влечет к нам, и при этом отталкивает людей. Ну и, разумеется, нельзя забывать о гордости, что во многом руководит нашими поступками. Иногда мы принимаем неверные решения, но с этим ничего не поделаешь, такова жизнь. Нужно принимать ее темные стороны, чтобы наслаждаться светлыми. – Его голос вдруг стал жестким: – Но поверь старику, что многое испытал на собственной шкуре, что нет ничего хуже пустых сожалений. Живи так, чтобы тебе не пришлось ни о чем жалеть.

Кивнув, она поправила укрывавшее его колени одеяло.

– Я постараюсь."

"– И позволь еще кое-что добавить. – Его тон вновь смягчился и теперь казался задумчивым. – Я уже давно мечтаю увидеть, как мои потомки продолжат наш род и на свет появится новое поколение Дишонов. – Джованни улыбнулся. – Пусть Данте этого еще и не понимает, но я знаю, что из него получится замечательный отец. Не медли слишком долго, чтобы подарить ему наследников, дитя мое.

Благословение Джованни стало для Ивы настоящим ножом в сердце, всколыхнувшем все ее потаенные страхи. Она изо всех сил старалась не показывать своего состояния, но, когда сиделка пришла, чтобы отвести старика в кровать, она украдкой перевела дыхание. Неосознанно жестокие слова не шли у нее из головы, пока она возвращалась в коттедж.

«Не медли слишком долго, чтобы подарить ему наследников, дитя мое».

Усилием воли она заставила себя собраться, принять душ и приготовиться ко сну, заодно проверив телефон, но Данте не звонил и не писал. Забравшись под одеяло, Ива невидящим взглядом уставилась в потолок, напомнив себе, что кольца он ей не обещал.