Может, на пороге смерти он наконец-то решил разобраться со всеми былыми прегрешениями? И именно поэтому и попросил Данте разыскать и вернуть тиару?"

"За проведенные на Лонг-Айленде дни Ива привыкла приходить в главный особняк дважды в день. Утром она садилась на табуретку подле кровати больного и подолгу с ним разговаривала, рассказывая о жизни в Англии. В конце концов, кому, как не ей, знать, как сужается мир прикованного к койке больного? Правда, о предполагаемом будущем с Данте она старалась не говорить, но ясно видела, как теплели глаза Джованни, когда он дрожащей рукой прикасался к бриллиантовому кольцу. И как могла, прятала боль и вину, старательно прикусывая язык каждый раз, когда ей в очередной раз хотелось исповедаться и признаться, что все это лишь обман.

Когда Данте ушел, она до рассвета провалялась в кровати, а потом пошла завтракать в главный дом. В столовой было пусто, но, видимо, Альма ее услышала и, пока Ива накладывала себе тосты, появилась с ромашковым чаем.

– А где все? – спросила Ива.

– Сеньор Джованни отдыхает, а мисс Наталья пытается собраться к выставке. Попросить повара пожарить яичницу?

– Нет, спасибо. Тесты с джемом отлично идут.

– Спасибо, я сама джем варила, – улыбнулась Альма.

После неторопливого завтрака Ива решила пройтись по территории, где каждый день без устали открывала для себя нечто новое, чтобы хоть как-то отвлечься от царившего между ними с Данте напряжения. Вернувшись в дом, Ива задумчиво разглядывала одно из бесчисленных полотен на стене, когда услышала, как на втором этаже что-то упало и вскрикнула Наталья.

Поднявшись по винтовой лестнице, она прошла по широкому коридору и остановилась у приоткрытой двери, за которой перед зеркалом стояла Наталья, а у ее босых ног лежала тяжелая серебряная кисть. Разглядев бесформенное зеленое платье, в котором совершенно терялась великолепная фигура художницы, Ива невольно поморщилась.

– Ты же не в этом пойдешь? – вырвалось у нее прежде, чем она успела прикусить язык.

– Что? – Девушка удивленно оглядела свой наряд и лишь затем обернулась к Иве. – Это одно из моих лучших платьев.

– Как скажешь. – С сомнением покачав головой, Ива зашла в комнату, надеясь, что вблизи убожество может оказаться посимпатичнее, но, как и следовало ожидать, ничего не изменилось.

– А что с ним не так? – неуверенно спросила Наталья.

– Тебе честно сказать? В нем ты похожа на огромный зеленый боб. Правда, оттенок зеленого весьма неплох, но… – Ива прищурилась. – Данте говорил, что я работаю в модной индустрии?

Наталья покачала головой.

– Нет. Он вообще на удивление мало о тебе говорит. И по правде говоря, я очень удивилась, когда ты сюда приехала.