Однажды он сказал, что не думает, что вообще когда-нибудь женится, и сказал это вполне искренне. И поэтому сейчас я вдвойне за него рада. Знаешь, порой он кажется таким одиноким, несмотря на все самолеты, вечеринки и кучу денег… Так хорошо, что вы все-таки сумели друг друга отыскать.

Ива почувствовала, как у нее что-то сжалось в груди. А заодно испытала законное чувство гордости, что им удалось так подлинно изобразить близость, что все кругом в нее безоговорочно поверили. Подавив вздох, Ива вновь сосредоточилась на платье.

– У тебя отличная фигура и роскошные волосы, но ты совсем их не подчеркиваешь.

– А мне и не нужно.

– Но сегодня же особенный день, верно? – настаивала Ива.

Наталья немного помолчала, но потом все же кивнула:

– Верно.

Ива взглянула на часы на каминной полке.

– У нас еще полно времени, покажи, что у тебя есть в шкафу, а при необходимости можно что-нибудь и из моего гардероба позаимствовать. А еще я отлично управляюсь с нитками и иголкой и накладываю макияж. Если, конечно, ты не против.

Нерешительно вздохнув, Наталья улыбнулась:

– Ладно, почему бы и нет?

Припарковав машину, Данте пошел к дому, пряча глаза от яркого солнца за стеклами темных очков. Отличный яркий день и бодрящая поездка должны были поднять ему настроение, но почему-то не подняли.

Да и вообще все шло совсем не так, как он рассчитывал. И как ему только в голову могло прийти, что изображать отношения с Ивой будет просто? О чем он вообще думал?

Видимо, вообще не думал. Да и с чего бы? Ведь он еще ни разу в жизни не сближался ни с одной женщиной, и ему просто неоткуда было знать, каково это. Разумеется, до этого у него было много любовниц, но с ними он всего лишь спал и иногда ходил в ресторан или театр, но исключительно на своих условиях. А теперь он оказался заперт в крошечном коттеджике с Ивой, и с каждым днем этот коттеджик казался все меньше. А Ива без конца дразнила его близостью, вот только он сам запретил себе к ней прикасаться и теперь сходил с ума от все растущего неудовлетворенного желания.

И впервые за долгое время он вновь начал думать о брате-близнеце… Потому ли, что вновь оказался в поместье, где они когда-то лазили по деревьям и кидали мяч? Он вновь с горечью вспомнил, как обошелся с Дарио и как потом пытался все исправить. Вот только брат уже не захотел иметь с ним ничего общего."

"Решив сперва выпить кофе и лишь затем идти в коттедж к Иве, он услышал доносившийся с верхнего этажа смех. Звонкий беззаботный смех, что безошибочно действовал на его нервные окончания. Нахмурившись, Данте поднялся наверх и замер на пороге сестринской спальни, совершенно не готовый к открывшейся ему картине.