Несмотря на непоздний час в углах комнаты сгустились сумерки. Потянуло сквозняком.

Из комнаты Якубуса уже долгое время доносился приглушённый неразборчивый бубнёж.

Ника прислушалась. Доминировал мужской голос. Госпожа Маргрит отзывалась изредка и слабо. Видимо, она решала какие-то вопросы с Питером. Если выйти на площадку, то можно услышать разговор если не дословно, то многое из него.

Ника не пошла — ну их! Ничего нового и утешительного для себя она не узнает. Зажгла свечу и снова взялась изучать буквицы.

Она намечала в черновике размеры будущей буквы относительно напечатанного текста, когда к ней вошла Хенни.

— Вас хозяйка зовут, — сказала она, присматриваясь к бумагам, лежавшим на столе. — Они в покое вашего почившего брата.

— Слышу, — отозвалась Ника с неохотой.

— Велели вам принести бумаги по кофейне.

«И их хочет продать?» — Ника напряжённо выпрямилась на стуле. От неприятной мысли засосало под ложечкой. Возможно, госпожа Маргрит разговаривает с покупателем, о котором поминала?

— Кто у неё? — повернулась к Хенни. — Не Питер?

— Сосед наш, господин Ван дер Меер. Я им и вино снесла и чай подала. А они всё говорят и говорят, конца не видать.

— На меня жалуется? — не сдержалась Ника от замечания.

Хенни мотнула головой и пожала плечами, оставив молодую госпожу без ответа.

«Уж не он ли хочет купить бизнес-проект похоронного бюро?» — удивилась Ника. Боевой офицер и… гробы… двустворчатые. Не верилось. Хотя… чего только в жизни не бывает. Можно вести дела через подставных лиц, строго соблюдая конфиденциальность.

Зачем госпожа Маргрит запросила бизнес-проект кофейни, Ника гадать не стала — сейчас узнает.

———

* Поза охранника — сложенные одна поверх другой ладони прикрывают пах.

Глава 41

Как и сказала Хенни, хозяйка и её гость беседовали давно. Насколько диалог оказался плодотворным, судить было сложно.

Приглушённый свет свечи осветил скромно сервированный стол: на блюде высился разрезанный на крупные куски фруктовый пирог, на плоской тарелке сохли ломтики мясной нарезки и сыра, стояли чашки с недопитым чаем. На дне хрустального кувшина искрились остатки рубинового вина.

Госпожа Маргрит выглядела расслабленной и чуть осоловевшей. На бледном лице проступили пунцовые пятна, над верхней губой блестели бисеринки пота. Покрасневшие веки потяжелели, припухли; под глазами обозначились мешки. Из-под чёрного чепца выбились прядки седых волос. В руке — смятый носовой платок."

"«Недавно плакала», — безошибочно определила Ника.

На лице Ван дер Меера читалось благодушное выражение. Бодрился: спина прямая, волосы гладко зачёсаны назад и собраны в тугой короткий хвост. Глаза блестели то ли от выпитого вина, то ли от удовлетворения результатами беседы.