— Ты убедила себя не бояться пауков? — удивился Кэптен с тёплой усмешкой.

— И мышей тоже, — напомнила ему Ника, гордо выпрямляясь и засматриваясь на его тронутые улыбкой губы.

Мужчина шумно выдохнул, посмотрел на хозяйку дома и развёл руками:

— Что вы сделали со своей дочерью, многоуважаемая госпожа Маргрит? — улыбнулся открыто, следуя к своему месту. — Где прежняя трусишка Руз? Я не узнаю вашу дочь!

Женщина торопливо отпила из чашки чаю:

— Я сама её не узнаю, — в смятении облизала губы. — Её будто подменили. Причём в дело вмешался злой дух, заменив послушную и молчаливую дочь на исчадие ада.

— Мне надоело молчать, — подала Ника голос.

— По-моему, она стала значительно лучше, — Ван дер Меер вскинул бровь и лукаво подмигнул Нике. — А, соседка? Ты сама себе по нраву?

Мама обиженно проворчала:

— От неё отказалась даже госпожа Шрайнемакерс. А она не в пример другим отличается небывалым терпением и прозорливостью. Всякого видит насквозь.

— Отлично! — не сдержалась Ника от радостного возгласа.

Когда госпожа Маргрит и Кэптен посмотрели на неё вопросительно, вдруг осознала, что выразила свой восторг на русском языке. Кривить душой не стала — рассмеялась громко и заливисто.

— Вот, посмотри на неё! — мама с возмущением указала на дочь, адресуя восклицание Адриану. — Госпожа Шрайнемакерс заявила мне, что ни за какие сотни гульденов не станет иметь дело с нашей семьёй! Видите ли, моя дочь дурно воспитана и с ней уже ничего поделать невозможно! В её голове случились необратимые конфузии, изменившие её миропонимание в обратную сторону! Её невозможно изменить, — закончила на жалостливой ноте.

— Эмм… случились… что? — осторожно уточнила Ника, поняв лишь общий смысл сказанного — на ближайший год с замужеством от неё отстанут. Что может быть лучше? Только открытие кофейни! — Это она вам так сказала? — рассмеялась заразительно.

Кэптен улыбнулся, глядя на смеющуюся, необычайно похорошевшую соседку, а госпожа Маргрит сердито отмахнулась:

— Век тебе быть в девках."

"— Так это же прекрасно! — пальцы Ники с наслаждением поглаживали шелковистую опушку халата мамы. — А кому вы хотите продать расчёты по похоронному бюро? — поспешила переменить тему разговора.

— Кому-кому… — недовольно отозвалась женщина затихающим голосом. — Господину Герриту ван Ромпею. Только он способен оценить полную выгоду от данного дела и только у него есть для этого нужные средства.

— Я подумала, что местному гробовщику, — протянула Ника разочарованно. Деньги она увидит нескоро. — Он тоже не бедствует.

— Господину де Грооту? Ни за что! — вскинулась госпожа Маргрит. — Этот старый скряга не сделал мне даже маленькой скидки на изготовление гроба для упокоившегося Якоба.