Уно считать их ценный трофей. Странный вы, чужак. И глупый. С силой току-току любой женщин останется довольный.

— Знаешь, на меня и без вашего току-току никто не жаловался. — ответил я, почувствовав обиду не только за землян, но и за всех заключённых. — И вообще, давай сменим тему для разговора.

Минут десять двигались в тишине, пока я не обратил внимание на окружающие перемены. Листья у деревьев и травы — вместо тонких синих прожилок на них появились широкие фиолетовые.

— Мы только что сменили зону обитания мутов на фиолетовую. — пояснил искин. — странно, что они попадаются столь редко.

Скорее всего на них как-то влияет наша спутница, отпугивая своим присутствием. Чем быстрее мы расстанемся с ней, тем лучше.

А ещё через полчаса тропа, петляющая вдоль русла реки, вывела нас к одиноко стоящей скале. Из серого камня, она выглядела чьим-то чужеродным творением среди лиственных деревьев.

— Эмао напоминает о себе. — с улыбкой сообщила моя спутница, указывая рукой на скалу. — Здесь нужно остановить, ждать уно, мужчин.

— Ты уверена, что они придут сюда? — уточнил я на всякий случай.

— Да. Здесь наш охотник приносить жертва Эмао, потом нести добычу в деревня.

Там есть. Хочешь, я показать тебе манлао, жертвенник?

— Показывай. — согласился я.

Место, где, как я понял, охотники умерщвляли добычу, находилось прямо у подножия скалы. Ровная площадка, метров семь в диаметре, с одной стороны упиралась в стену из серого камня, а с другой в русло реки. По центру площадки располагался сам жертвенник — крупный валун грязно-бурого цвета. От него в направлении реки тянулись потёки давно застывшей крови. В воздухе стояла сладковатая, едва ощутимая вонь разложения.

Но всё это меркло перед надписью, выбитой на стене неизвестным орудие.

Я не сразу заметил её, а когда мой взгляд всё же натолкнулся на знакомые слова, замер, как вкопаный.

В сером камне чёрными буквами было выжжено:

""Здесь был Вася!""

Комментируем, не стесняемся, про лайки не забываем) Дайте отклик, и я буду жечь напалмом)

Глава 4 Неприятное знакомство

— Мария, а ты часом не знаешь, кто это написал? — спросил я, указывая пальцем на столь родные буквы, что у меня аж глаза защипало.

— О, это послание приёмный дети Эмао. — непринуждённо ответила девушка.

— Сильный охотник, добрый чужак. Как ты, да, только сильный. Эмао взять их себе, любить.

— И где сейчас эти приёмные дети? — задал я ещё один вопрос, а у самого сердце бешено забилось в груди, словно собралось выпрыгнуть.

— Никто не знать, чужак. Много-много большой ночь пройти, как они уходить в опасный места, в золотой лес. Больше не возвращаться. Ты надо слушать мудрый Гаанг, старейшина, он больше знать.

— Ещё такие надписи есть где-нибудь? — поинтересовался я, делая несколько глубоких вдохов-выдохов.