Иван Грозный в детстве обнаружил перстень из тусклого темного металла с изображением лица страшного узкоглазого старика. Надев находку на палец, царь предопределил свою судьбу — перстень оказался с секретом… Лика нашла на улице старинный перстень с печаткой. И вскоре познакомилась с чудесным молодым человеком, который разительно отличался от ее нынешнего окружения: нелюбимого мужа, его нахального младшего брата и властной свекрови. Но сказка превратилась в кошмар, и только древнее украшение может спасти Лику от падения в бездну…

Наталья Николаевна Александрова

Перстень Ивана Грозного

Елена перевела дыхание, открыла глаза, улыбнулась.

Глеб смотрел на нее с нежностью, по его щеке сползала капелька пота. Откатившись в сторону, он положил руку на ее живот и проговорил тихим, удивленным голосом:

— Как хорошо! Мне кажется, никогда еще не было так хорошо!

— Это потому, что мы свободны, — отозвалась Елена уверенно. — Это потому, что у нас впереди еще целая неделя счастья. Это потому, что он нас здесь не найдет.

— Да что ты так его боишься? Ты взрослая, свободная женщина… как он сумел так тебя запугать?

— Ты не знаешь, он страшный человек… он способен на все…

— Ты преувеличиваешь! — Глеб усмехнулся, махнул рукой. — И вообще, забудь о нем, в конце концов. Хочешь пить?

Он сбросил одеяло, поднялся.

Елена с удовольствием разглядывала подтянутую, сухопарую фигуру возлюбленного.

Глеб подошел к холодильнику, достал банку пива, наполнил два стакана, сел на край кровати. Один стакан бережно подал ей, другой поднес к губам.

— За нас! — проговорила Елена, прежде чем сделать первый глоток. — За нас… и за этот чудный пансионат!

— За нас! — как эхо, повторил Глеб и одним глотком осушил полстакана.

— Немного горчит — тебе не показалось?

— Показалось! — Он по-своему понял ее слова, улыбнулся и припал к губам Елены, как припадает к роднику измученный жаждой путник.

На какое-то время она забыла все на свете — но потом ее отвлекло какое-то движение на краю сознания.

И еще… ей просто стало тяжело дышать.

— Обожди… — проговорила она, оторвавшись от губ возлюбленного. — Дай вдохнуть…

Глеб оторвался от ее губ — но дышать все еще было тяжело.

И что за движение она заметила?

Елена перевела взгляд на задернутое шторой окно.

Штора снова чуть заметно колыхнулась.

Ну да, это просто сквозняк…

Дышать все еще было тяжело, к тому же сердце стало биться как-то медленно и неровно.

Что это с ней? Прежде ничего подобного не бывало…

Неужели это от любви? От занятий любовью?

Она взглянула на Глеба — и увидела, что он побледнел, и в глазах его проступило удивление, граничащее с испугом.

— Что… с тобой? — спросила она, с трудом шевеля языком. — Что… с нами?

Он упал рядом с ней на кровать, дыша тяжело и хрипло.