— Почему охраны так мало было?! — Решила все же укорить. — Вы тут как красная тряпка на быка.

— Как мало?! Полсотни было, — возмутился дедуля, ковыляя вокруг кареты и охая.

— В каменоломни их Лафина повела, тех, что сдались, — брякнула мелкая из кареты. — Кучером побрезговала, проку нет со старого, вот и оставили.

— Чего это нет! Я верой и правдой двадцать лет лорду отпахал! — Вскрикнул кучер.

Пальмира из окошка вылезла, платок мне протянула. Сама уже в платье крестьянском с белоснежным фартуком. Быстро же освоилась.

— Чтоб не узнали, повяжи на голову, — настаивает.

— Покажи, где Лафина со своей каменоломней? — Стала в позу, принимая платочек бардовый бархатный.

— Тебе с ней не совладать, — сморщив нос, ответила ведьмочка и пошла в сторону леса. — Днем уж точно. Она была магичкой придворной. Бабка о ней много рассказывала. Ты мне обещала, что в зачарованный лес сходим.

— Не обещала! — Фыркнула, а сама за ней. Кучер остался при карете бубнить. Иду, и понимаю, эта девка та еще пройдоха!

Пошли вдоль кромки леса. Ощущаю, будто темнеет все вокруг. Деревья выше становятся, гуще, стволы уродливее, окружающие звуки тише и осторожнее.

Зловещая атмосфера наплывает. А Пальмира только ускоряется, продираясь сквозь кусты и островки пшеницы. Видимо, посевы тут заброшенные.

— О Лафине думать брось, — произнесла как бы между делом малявка. — Не знаю, на кой лысый владыка ей принцесса понадобилась, но точно не для выкупа. Кстати, пришли.

— После леса, покажешь дорогу до Балейска, — бурчу, а глаза расширяются от зрелища.

Зловещий лес передо мной стоит, будто вырос внезапно. Ближайшие ветки переплетены так, что просвета не видно. А на них, словно специально для особо одаренных цветочки синие, зеленые и розовые на вьюнках украшают чертовщину всю эту.

Впечатление такое, что не лес, а куст огромный передо мной, диаметром в километр. По закруглению видно, что чаща обособленная. Очень даже обособленная! Не природы это рук дело! Магией веет приставучей.

— Дуаль такими лесами славится, — елейно пропела и вперед уверенно пошла. — Не отставай и платочек на рот перевяжи. Попадет пыльца, начнешь видеть всякое, от чего и меня убить захочешь, и сама на себя руки наложишь.

— А можно я тебя тут подожду?! — Простонала.

— Ты обещала трусиха, давай шагай, со мной не пропадешь, — брякнула и скрылась с головой. Проглотил ее лес зачарованный!

Затаив дыхание и перевязывая платок на нос, словно я грабитель поезда на диком западе, следую за Пальмирой.

* * *Сапожки встречаются с твердой землей, переходящей в массивные корни, словно нескончаемый уродливый червь застыл. Пальмира ведет по узкой тропке, по краям которой будто обрыв. Иллюзия, оптический обман, что составили корни. Дорожка разветвляется.