Я не совершила вещей, которые могли бы намекнуть на мою распутность. Так почему должна проходить унизительные процедуры?

Впрочем, куда больше меня волновал другой вопрос.

Судьба Алексиса.

В очередной раз его жизнь оказалась подвешена на волоске. Но если тогда, в день нашей помолвки, я и сама не успела сообразить, что происходит (а потому наивно предполагала, что он в порядке), то теперь остро ощущала тревогу и страх. Бесконечный ужас за мужчину, который хотел защитить меня.

Потому что он не умеет иначе. Потому что ему плевать, с кем сражаться: со слугами или с лордом.

Закончив с осмотром, маг коснулся кожи на моей ладони, и на запястье появилась темная отметина, будто татуировка, вышитая волшебством. Простой ромб, но подобного я прежде не видела.

– Что это?

– Обычная малость. Отслеживающая метка. Думаю, вы слышали о таких, госпожа.

Метка?

Та самая, благодаря которой Фаркоунт сможет уловить мой след и найти меня, где бы я ни спряталась? Он подозревает о моем желании сбежать?

Но тут маг добавил:

– Лорд просил ставить их на всех своих предыдущих жен. Он любит в подобных вопросах полный контроль. Сами понимаете.

Ну да, клеймить каждую как безропотную скотину – и счастлив. Жена при тебе, никто не посмеет даже шаг лишний в сторону сделать. Чем отличаются от рабынь? Можно пользоваться ими так, как вздумается.

– Позвольте теперь я излечу ваше лицо, – маг указал на след от вчерашней пощечины, что наливался на щеке синяком.

Лиловым. Любимым папиным цветом.

– Да не стоит, – я, по правде, о нем переживала меньше всего.

– Нет-нет, ну, что вы. – Он уже проводил над кожей, касаясь её едва-едва. – Я всё равно здесь.

Мы закончили, и маг собирал свой чемоданчик, когда Гарри Фаркоунт вошел в мою спальню. Без стука. Наплевав на то, что я могу быть раздета. Его принципы по отношению к невесте резко изменились.

– Ну? – задал он короткий вопрос.

– Ваша невеста невинна.

– Точно? Если вы ошибаетесь…

– Что вы, что вы, лорд Фаркоунт. Моя методика безукоризненная. Аура Мэри Утенрод кристально чистая, как и её тело.

Мне захотелось ухмыльнуться в лицо будущему мужу (а лучше – плюнуть), но я сохранила безразличную мину. Пусть видит, что невеста его покорна и не помышляет никаких дурных вещей. Само очарование."