У нас есть проблемы важнее. Фаркоунт совсем обозлился из-за того, что я провожу с тобой слишком много времени.

– Ревнует? – язвительно уточнил мужчина.

– Угу. Поэтому тренироваться мы больше не сможем, да и вообще не уверена, что нам стоит мозолить ему глаза. Пора задуматься о побеге. Ты достаточно восстановился?

– Обо мне не беспокойся. Назови дату. У меня мало вещей, думаю, управлюсь со сборами за десять минут, – невесело пошутил он.

– Хорошо, сегодня я обдумываю, как нам лучше поступить. И завтра… завтра мы уйдем. Завтрашним вечером, через час после отбоя, жду тебя у сеновала. Тебе не привыкать туда ходить, – не удержалась от ехидства. – А теперь возвращайся к прислуге и скажи, что тебя наказали. Отчитали или даже ударили. Придумай что-нибудь жалостливое. Насчет завтрашнего своего исчезновения тоже что-то выдумай заранее, чтобы тебя не искали. Понял?

– Так точно, моя королева.

И улыбнулся. Почти искренне.

Весь следующий день я разыгрывала спектакль. Сообщила, что разболелась голова – ах, накатила мигрень, теперь несколько дней проваляюсь в постели, – даже не вышла обедать к Фаркоунту. Извинилась, сославшись на плохое самочувствие.

Тот, по всей видимости, к женским слабостям привык – потому мое отсутствие его не разозлило. Мне носили зелья и пастилки, заваривали лечебные травы. Я лежала с болезным видом, а сама обдумывала план побега."

"В кошельке лежали материнские драгоценности. Но, чтобы их потратить, нужно добраться до города. Брать лошадь опасно – слишком громко. Придется идти пешком, а скакуна выкупить в какой-нибудь деревне. Благо, далеко не все сельчане поставлены в известность о будущей жене лорда Фаркоунта. Для них мы с Алексисом будем просто путешественниками, которым очень не повезло, и их кони, например, издохли от болезни.

Всякое случается.

За звонкую монету люди закроют глаза на явные нестыковки в нашем рассказе.

Идея зрела в голове, обрастая подробностями.

Меньше часа оставалось до встречи с Коэрли. Я про себя проговаривала, всё ли убрала в сумку, подготовила одежду. Раньше времени высовываться не буду.

Внезапно в дверь постучали.

Я рухнула на кровать, приложив на лоб смоченную настоем тряпицу.

– Не переживайте, у меня всё есть, я бы хотела просто полежать, – пробормотала слабым тоном, думая, что там очередная служанка.

Но внутрь зашел Гарри Фаркоунт. С неизменной гадкой улыбочкой, блестящими губами и выдающимся животом, который он поглаживал рукой так, словно носил в себе ребенка, а не двадцать килограмм лишнего веса.

Раньше он не лез в мои покои, и теперь его визит вызвал во мне очередную волну паники. Да ещё и в такой неудобный момент.