Перед глазами так и стояли большие карие глаза, но, едва я вошел в чужую пещеру, попирая все законы, которые были нарушены за прошедшее время уже сотни раз, время для меня остановилось. В глазах ребенка, в глазах девчонки не было страха. Гордость, вызов, упрямство, но не страх. Портальная воронка схлопнулась, оставляя меня наедине с Эльзой.

– Что ты наделала? – прорычал я, не совладав с эмоциями. Кулаки сжимались от бессильной ярости, потому что все, что я сделал, было зря. Сотни убитых драконов на моих руках, и все зря.

– Эльза, где Дарини? – ворвался в пещеру Гархтар, прижимая к окровавленному плечу кусок тряпки.

– У меня не было выбора, – проговорила королева. Колени ее подкосились, женщина осела прямо на пол, захлебываясь слезами. Гархтар тут же добрался до жены, помогая ей встать.

– Ты… Ты отправила ее на Землю? – тряс король супругу за плечи, пытаясь выдавить из нее хоть слово. – Сколько оборотов, Эльза? Сколько оборотов ты сделала?

– Три полных круга, – выдохнула женщина. – Двенадцать лет…

В тот день я оставил их одних. Смотрел на разрушенный город и понимал, что еще ничего не закончилось. Передышка в двенадцать лет, а потом новый бой, новое сражение, если девчонка вернется в Дарконию. Если…

Тогда я еще не знал, что этот день обязательно наступит. Сжимал в лапах одну из невест и не верил своим глазам, потому что это был тот самый запах. Едва уловимый, притупленный, но я не мог перепутать его ни с чем. Словно мечи впиваются в горло.

Я не мог дать упасть ей в море, но в моих силах было избавиться от нее по-другому. Дракон в ней спал – я не чувствовал даже отголосков, а потому мог надеяться на то, что ее вторая сущность никогда не проснется.

Первый оборот всегда происходит в воздухе, когда дракон готов к рождению. Помочь сбежать, следить за ее жизнью издалека, оберегать и никому никогда не рассказывать, что маленькая принцесса вернулась в свой мир, навсегда покинув тот, откуда пришла ее мать. Я мог все это сделать, но проблемы начались еще в самом начале.

Вместо того чтобы бояться, кричать и плакать, Дарини пыталась отодрать у меня чешую! Настолько ужасно пела весь полет, что я пожалел. Себя. Но этого ей показалось мало, и тогда она решила, что приземляться в одиночестве скучно. Пришлось оборачиваться и падать вместе с ней, с трудом удерживаясь от того, чтобы не придушить ее.

Дерзкая, наглая, невоспитанная, дикая! Ее запах и без того сводил с ума, а потому эмоции выворачивали наизнанку. Я поспешил поскорее убраться, но надолго оставить ее не мог.

Стоял под ее окном, устанавливая усиленную защиту как раз в тот момент, когда она решила, что ей пора бежать. Эта несносная девчонка снова упала на меня, немало разозлив и колкими фразами, и внешней невозмутимостью.