Она все время напрашивалась на порку, но воспитывать ее я себе позволить не мог. И без того вмешался, желая выставить ее за пределы Дарконии. Не должен был, проклинал себя за то, что когда-то хотел остановить кровопролитную войну между братьями, но, видимо, она действительно мое проклятье.

Я узнал ее сразу. Не хотел, не желал, но, едва опустился за невестой, до боли знакомый запах въелся в чешую, вынуждая вспомнить маленькую девочку, что смело выглядывала из-за материной юбки, разглядывая меня с вызовом в той демоновой пещере. Ее запах я помнил и не смог бы забыть никогда, потому что видел эту девочку часто.

Первый раз, когда стало известно о том, что у короля Дарконии родилась дочь, которую ему удавалось скрывать целых пять лет. Все несли траур о наследнике, который не выжил при родах, а он тщательно оберегал наследницу, не выпуская ее за пределы башни.

Драконы вокруг сходили с ума от ее запаха. В тот день дворец впервые брали штурмом, но нападение удалось отбить. На служении остались лишь женщины. На защите – лишь несколько приближенных драконов, которые могли держать себя в руках. Среди них был и я.

Это было невыносимо. Невыносимо трудно было держаться с ней рядом, чувствовать ее запах и не поддаваться соблазнам забрать ее себе. Она называла меня «Мой верный страж», не выговаривая половины букв, а я ощущал себя псом, но и оставить, уйти не мог.

Последнее нападение на дворец случилось, едва девчушке исполнилось шесть. Мы уже несколько раз пытались переправить ее за пределы Дарконии, но отряд перехватывали и разбивали, а нас оставалось все меньше. Тяжелое время – человеческие королевства тогда оказались попросту забыты.

Дворец взяли без труда, легко и играючи, но нам с Рисотом – единственным оставшимся стражником – нужно было выиграть время, отвлечь внимание на себя, чтобы королевская чета порталом переправилась в пещеру, а оттуда на крыльях за пределы королевства, но на границах их уже ждали."

"Рисот погиб, а я видел только одно решение. Забрать девчонку по праву сильнейшего и ждать, пока поток желающих сразиться иссякнет. Я убивал. Я целые сутки убивал своих братьев, не давая им подобраться к пещере. Знал, что смогу, выдержу. Знал, что окровавленные тела быстро остудят пыл желающих и приведут их разум в порядок. Надеялся на это и не прогадал. Оставался последний бой – с королем, с Гартхаром. Бой, который был мне не нужен, но по-другому никак не получалось, потому что, отдай он девчонку мне добровольно, попытки отобрать ее не прекратятся. И я выиграл этот бой, насмехаясь над самим собой.

«Твой верный пес идет!» – хотелось крикнуть мне, а каменное сердце обливалось кровью.