— Карьеру я тебе не испортил.

— Ты машиной меня переехал.

— Я помню.

Замолчали.

Гудки клаксонов, чужие разговоры, музыка из динамика и бодрый голос, приглашающий в забегаловку перекусить фаст-фудом — это всё стерлось, но остался бывший друг.

Которому, если бы не моя слабость, я сейчас от души набил морду. Чтобы красная кровь в белый снег. Чтобы он ползком в машину вернулся.

— Я ее смерти не хотел, — сказал зачем-то, хоть и нет уже никакой разницы, он меня чуть следом за сестрой на тот свет не отправил. И даже если в ногах валяться будет — прощения не вымолит, я не всепрощающий бог.

Он виноват передо мной. Больше, чем я перед ним.

— Этого все равно мало, Шварц, — сказал он после паузы, отступая к машине. — Я не остановлюсь.

— Артур, — шагнул на него. — Теперь у нас два варианта. Первый — забываешь о моем существовании. А я о твоем. Живи своей жизнью. Не отсвечивай рядом со мной. Это самое оптимальное.

— А второй? — он открыл дверь, но в салон не сел, локтями в джинсовой куртке оперся на порог.

— А второй не такой радужный, — поднял очки на макушку, уперся в него взглядом. — Если ты еще раз, хоть в чем-то, мне помешаешь.

Он усмехнулся. Пальцами побарабанил по двери. Сел за руль. Сморщился. И выплюнул на прощание.

— Значит, второй вариант, Макар. Меня он устраивает.

Глава 51

Артур

Народу в баре мало — основная часть посетителей свалили в соседний зал. Там басит музыка и темно.

Здесь светлее, особенно возле стойки. Там сидит Макар.

И цедит коньяк.

— Двойной виски, — заказал бармену и приземлился на соседний табурет.

Макар и головы не повернул, словно не прошло столько лет, и мы как раньше встречаемся в баре после работы.

Пропустить стаканчик.

— Нашел беглянку? — спросил, когда бармен поставил передо мной спиртное. Трубочкой размешал лед, и кубики стукнулись в стеклянные стенки. Отпил.

Макар тоже.

— Нашел, — ответил Шварц, не поворачиваясь. — Дома сидит. Думает над своим поведением. А что?

Он уставился на бутылки, что громоздятся на полках за стойкой.

— Ничего. Просто она была у меня. И мы хорошо проводили время. А потом…

— Заткнись, Артур, — он, наконец, обернулся."

"В темном взгляде нет злости на меня, только усталость. Лоб собран складками, и у глаз залегли морщины, сейчас он выглядит старше, чем на самом деле есть.

Макара заеб*ли.

Странно, но я не злорадствую, годами ненавидеть, ненавидеть, ненавидеть — это, наверное, сложно. В какой-то момент понимаешь, что нет его больше — гнева. Но по инерции продолжаешь делать то, что задумал, мстить. Иначе утратится смысл жизни.

А как жить без смысла, зачем?

— Зачем она тебе? — спросил не то, что собирался. Стукнул своим стаканом по его, стоящему на столе. Глотнул. — Это же для тебя просто игра.

— Игра, — он согласился. — В какой-то мере.