Но Макар поднялся с табурета, на стойку кинул купюру за выпивку. И двинулся к выходу из бара.

Привычно ехал следом за ним к его дому, до последнего гадая — он или так напился. Или так зол на нее. Или хочет дверью хлопнуть у меня перед носом.

Но в подъезд мы зашли вместе. В лифте тоже ехали вдвоем.

Он повозился с замками. Шагнул в квартиру.

И оставил дверь открытой — для меня.

Глава 52

Эмма

Послонялась по квартире, пошарилась в ящиках и шкафах. У такого человека, как Макар — точно должны были быть запасные телефоны, планшеты, ноутбуки — любые гаджеты.

И я нашла.

Но везде стоит пароль.

Успела лишь прибрать беспорядок, который устроила. Когда из коридора послышалось, как ключ повернулся в двери.

Замерла посреди его кабинета. Вытерла вспотевшие ладони о брюки и прислушалась к тяжелым шагам.

У этого мужчины походка другая, по-звериному мягкая, я уже знаю, изучила. И если он прямо в обуви топает по коридору, то варианта два: его либо разозлил кто-то сильнее, чем я.

Либо он напился.

И то, и то одинаково плохо. После центра помощи он едва ли не за шкирку, как котенка, закинул меня в квартиру, хлопнул дверью и уехал.

И вот вернулся, спустя два часа.

Шаги стихли.

И я тихонько приоткрыла створку, в надежде успеть незаметно проскочить в свою комнату. Вышла в коридор. И вздрогнула всем телом, когда со стороны прихожей зазвучал стальной голос.

И принадлежит он не Шварцу.

— Доброй ночи, Эмма.

Резко развернулась, наткнулась на Артура. Он, не отрывая от меня взгляда, прикрыл дверь, щелкнул замками. Сбросил туфли.

А я продолжала, стоять и растерянно наблюдать за тем, как захлапывается ловушка.

Но почему он здесь?

Где угодно ожидала этого мужчину увидеть — только не в этой квартире."

"Ведь что он мне говорил? Что они с Макаром были друзьями. А потом Шварц убил его сестру. И теперь человека хуже, чем этот успешный финансист и меценат — на свете для Артура нет.

— Что тут происходит? — задала глупый вопрос, когда Артур двинулся на меня.

— Ты в том же самом костюме, — проигнорировал он, глазами поднимаясь по моим брюкам до пиджака. — И опять без нижнего белья, Эмма?

Ладонью уперлась в косяк, удерживая себя на месте, внушая себе, что не надо показывать страх, бежать нельзя.

Трусики оставались в коридоре — там я их в последний раз видела. Но когда вернулась в эту квартиру — не нашла, Шварц прибрался.

— Без белья, — подтвердила холодно, едва Артур приблизился. — А что?

— Сними это, — его руки коснулись отворота моего пиджака. И так же, как у него дома, потянули ткань вниз по плечам.

— Отвали, — мне ничего не остается — только грубить. Вывернулась из его хватки, стараясь не смотреть в это жесткое лицо с брутальной щетиной. Не вспоминать, как бедрами зажимала его голову, как он целовал меня между ног.