И вздрогнула, словно обожглась, когда я коснулся языком набухшего соска.

Во рту до сих пор сладковатый привкус кофе. Или это она такая — сахарная. Обхватил губами, надавил языком, она попыталась вырваться, но доказательство я услышал снова — ее тихий всхлип.

— Говорил же, Эмма, — оторвался от нее. — Врешь ты плохо.

Вышел из комнаты, прикрыл дверь — мне нельзя отвлекаться сейчас.

Пока собирал в дипломат рабочие документы она переоделась. Пришла ко мне в прихожую и босыми ногами прошлепала к двери.

Оглядел с ног до головы это явление — на такой фигуре все сидит идеально, а я еще и знаю.

Что это платье легко снимается.

— Туфли, — вынудил себя отвлечься и открыл шкаф.

Она посмотрела на несколько пар обуви, что стоят внизу в ряд и сморщилась.

Конечно, капризная девочка, еще помнит ту жизнь, которой жила, привычки у нее и не сменились, теперь она будет хоть в драных калошах ходить — зато в своих.

— По дороге купим, — сдался.

— И одежду тоже, — воспользовалась она случаем и обнаглела. Вскинул удивленный взгляд. Она тут же пояснила. — У меня ведь есть свои деньги. Которые ты отобрал вместе с телефоном.

От тебя мне ничего не надо. Я согласилась в больницу поехать только ради Максима. Потому, что он мой студент, и я несу за него…

— Да ересь ты несешь, — перебил, открывая дверь.

Какая из нее училка. О профессиональных качествах судить не буду — не в курсе. Зато у меня есть глаза. И у студентов ее тоже.

Как в их головы вбивать психологию, если все мысли о том, чтобы эту горячую штучку разложить на столе у доски, и побыстрее.

В магазин ее не пустил — оставил в машине. Сам выбрал и новые туфли, и летний костюм — я не женщина и ориентация у меня традиционная, но вкус все же есть.

Переодеваться при мне она опять отказалась, только обулась, а пакет с костюмом прижала к груди, как маленькая, ехала в обнимку с подарком, словно я отобрать могу.

Еще утро, но уже ясно, что будет жара — солнце заливает улицы, и ветра совсем нет, день будет длинным, напряженным.

Небо синее, а я мрачный.

Сын влюбился, но и я, может, тоже, если бы время назад вернуть было можно — дал бы денег и пусть бы Макс дарил ей машину, а я бы просто не лез, нахрена, вообще, сунулся со своими проверками.

Допроверялся.

По коридору идем к палате.

И сейчас уже я не полезу — это решение сложнее дается даже, чем все мои заморочки на работе.

Я ему шанс должен дать. Если Максим так влюблен — пусть берет.

Останавливаемся у палаты.

И не успеваю открыть дверь. Как она открывается сама.

И к нам в коридор выходит мой бывший лучший друг. А теперь первый человек в списке тех, кого я бы голыми руками убил.

Артур.

Глава 39

Эмма

Ни разу не видела, чтобы человек от одного только взгляда на другого человека пришел в такое бешенство.