— Просто…

— Корона тяжела, верно? — усмехнулся отец. — Детка, не нужно хорохориться передо мной. Я знаю, что ты чувствуешь. Я стал королём рано. Я сам желал этого, ты знаешь.

Мы пролетели в танце мимо Даррена с Наперстянкой, потом мимо Викуэля и Софи.

— Но корона тяжела для одного, — продолжал отец мягко. — «Одинокий король». Так начинают шептать. «Королева одинока» — ты слышала это? Наверняка слышала, даже если и зажимала уши каждый раз. Ты и до этого была окружена поклонниками, чьи мысли были далеки от любви, но сейчас их станет только больше.

Я поджала губы. Я знала это.

— Я нашёл твою мать далеко от столицы, — продолжал отец, кружа меня по залу. Мимо нас проносились знакомые и незнакомые пары. — Я не любил её, а она не любила меня. Но я спас её от дикой ведьмы, и она точно не знала, что я король. Когда узнала, была в ужасе. Это мне понравилось.

— А потом понравилось просто доводить её до ужаса, — не удержалась я.

— Возможно, — Флин Первый глянул мне в глаза. — Я не горжусь этим и не жалею. Если бы мне удалось повернуть время вспять, я бы постарался убить вас обеих раньше.

С шага я не сбилась и была весьма этим горда.

— Моя любовь к тебе столь же безраздельна, — съехидничала я.

— Я не верю в любовь, — качнул головой отец. — Я верю в привычку. Со временем я привык к Лесии, как и привык к мысли, что у меня где-то есть дочь. Тебе нужно найти кого-то, к кому ты сможешь привыкнуть. Любовь предаёт, привычка… привычка делает это гораздо реже."

"Танец наконец завершился, и я смогла выдохнуть с облегчением. Впрочем, даже одинокая королева никогда не бывает одинокой, верно? Тем более, в день своей коронации.

— Как ты? — спросил меня Викуэль, кружа меня чуть более неловко. Он привык танцевать с более высокой Софи, но что поделать. Я такая, как есть.

— Всё хорошо, — солгала я и ему. И добавила, как делают все, кто лжёт. — Правда!

…— Ты снова перестала плакать, — заявил Бриен, который добрался до моей руки сразу после своего отца.

Танцевать с личем было довольно странно. Он был такой же холодный, как вампир, но двигался определённо скованнее. Но хоть тленом от него практически не пахло, и на том спасибо. Ротар, разумеется, хотел уточнить, как у нас с его лояльной семьёй будут складываться отношения после поступка его старшего сына.

Я вздохнула.

— Арриена рассказала? — мрачно спросила я.

Да, я снова перестала плакать. И была этому рада. Что толку в слезах? В моём жжении зада и то больше пользы. Кстати, я узнала — это был подарочек от мамы. Кто бы сомневался, что у драконов совершенно невозможное чувство юмора! И снимать заклятие мама отказалась. Так что я не могла ни плакать, ни ругаться.

— Да, — Бриен прижал меня чуть ближе, чем следовало, чтобы мне не пришлось опасаться Клементины. — Белочка, мы очень за тебя переживаем.