За спиной императора стояли перепуганные «пленницы» чердака и серьезная стража.

— Добрый вечер… — сдержанно поприветствовал император, выставив ладонь. — Я искренне хочу принести свои личные извинения за доставленные вам, милые леди, неудобства во время прохождения этого испытания. И хотел бы переговорить с господином распорядителем наедине…

Прозвучало многообещающе.

— Ваше Величество, — набравшись храбрости, обратилась русоволосая, когда император со своей свитой, собирался покинуть наше общество. — Значат ли ваши извинения, что нам не нужно готовить для графа Де Камелье?

— Готовить? — император задумался. — А что сложного в приготовлении пищи? Или вы, мисс, полагаете, что готовка унижает ваше достоинство? Кто еще так считает, могут сразу покинуть отбор, никого не держим. Всем остальным… я желаю удачи, — и взгляд задержался на мне, прожигая…

— Кажется, ты нравишься его величеству, — флегматичным шепотом заметила Леман.

— Шла бы ты… в пещеру древних орков, — выразительно отозвалась, и мы обе рассмеялись.

— К демонам вражду, — махнув рукой, вымолвила Леман. — Давай вместе отправимся на кухню и попросим поваров уступить нам место. Ты приготовишь свое, я свое…

— Да ты просто готовить не умеешь, — усмехнулась я, разворачиваясь.

— Как ты догадалась? — притворно удивилась Леман, пристраиваясь рядом. — Так поможешь? Немного совсем, а я правда буду стараться.

Я плотно сжала губы и тяжело выдохнула, ругая себя за слабость.

— Только блюда будут разными.

— Естественно, — охотно согласилась моя горе-напарница.

Я, наверное, еще пожалею об этом… не стоит сближаться с той, что нацелена на победу.

Глава двадцать восьмая

Место на огромной императорской кухне нам выделили без особых проблем. Видимо, Акли заранее договорился. Но повара все же косились недоверчиво, а уже через полчаса свободные жаровни и столы заняли остальные участницы отбора.

— Я понятия не имею с чего начинать, — растерянно протянула Леман, оглядываясь по сторонам, явно ощущая себя неуютно.

— С фартука, — с насмешкой произнесла я, пихая белый фартук девушке в руки. — И колпака.

Леман скривилась.

— А колпак обязательно?

Я усмехнулась, продолжая подготовку.

— Хочешь подать графу блюдо с волосами? Чтож, дерзай.

— Я поняла… — недовольно скривилась она, но фартук повязала и колпак надела.

Я, если честно, даже близко предположить не могла, какая еда у инквизитора любимая. Слезы ведьм на завтрак и сердца нерадивых колдунов на ужин?

Мне кажется, ему все равно, он даже не замечает, что ест, всегда погружен в свои мысли. Создается впечатление, что Адриан Де Камелье большую часть времени пребывает в «другом мире», его мало интересуют приземленные вещи.