Гнев на мгновение затуманил разум, лишая меня всякой воли, но слава Милосердным Покровителям, я ничего не натворила. Смогла сдержаться, а ведь не отличаюсь особым спокойствием и уравновешенностью.

Граф задумчиво постучал пальцем по столу, искоса поглядывая на меня. И меня жутко раздражает, что я не понимаю ни этого взгляда, ни выражения лица!.. не понимаю, о чем этот человек думает.

— Я просто перешел сразу к сути, опустив ту часть, где я вам угрожаю и шантажирую вас. Думал, вы сообразительней, раз открыли собственную парфюмерную лавку и до сих пор ни на чем не попались. Прошу простить мою оплошность. Начну сначала…

«Убью…» — мелькнула кровожадная мысль, а пальцы сжались в кулаки.

— Уж будьте любезны, — цежу сквозь зубы, не забывая улыбаться. Как часто любил повторят папа, улыбка — лучшее окружение в беседе с врагом. На самом деле он говорил в беседе с идиотами, но не могу же я так обозвать графа, даже мысленно. Поэтому, буду улыбаться до последнего.

Граф раскрыл папку, пробежался по ровным строкам взглядом и снова откинулся в кресле.

— Вчера вашу сестру, Ириду Сноул, задержали вместе с остальными ведьмами Салема. Слышали о них?

— Немного, — ответила уклончиво, а сердце подскочило и забилось быстрее. Горло сдавил спазм…

Салемскими ведьмами пугали младенцев точно также, как графом пугают всех остальных. Опасные ритуалы на крови, обряды с жертвоприношением и призыв сущностей из Изнанки. Какова вероятность, что Ирида оказалась среди них случайно?

— Мы три месяца выслеживали ведьм, и вот, поймали на очередном шабаше. Но не всех, — спокойно продолжил Адриан, не замечая, или делая вид, что не замечает, перемены в моем поведении.

Меня, будто оглушили.

— Про доказательства нет смысла спрашивать? — тихо произнесла я, стараясь не смотреть в глаза инквизитора. — Я так полагаю, они у вас есть, раз я сижу здесь…

Граф медленно кивнул.

— Всем, кого поймали, завтра будут выдвинуты обвинения по шести пунктам ведьмовского свода законов. Их всех ждет смертная казнь. Вашу сестру тоже… — счел нужным пояснить он, хотя я и так поняла. Не глупая.

— Гадина… — шикнула в сердцах, сорвавшись. Отца удар хватит, он просто не переживет. Слишком слаб последнее время, слишком тревожится за эту бестолковую девчонку. Бредит часто.

— Простите? — недоверчиво переспросил граф. Ну хоть какие-то эмоции появились.

— Гадина, говорю, — непринужденно повторила я. — Придушить мало.

Бровь инквизитора снова поползла вверх.

— Только не пытайтесь меня убедить, что вам все равно на сестру и спасать вы ее не собираетесь?

— Собираюсь, — кивнула я. — Но это не отменяет того факта, что она гадина. Мало пороли. Надо было выдать замуж в шестнадцать, как тетка говорила, а нет, пожалели бедняжку…

— Хм… — неопределенно выдал граф.