Дел-то!

— Ну нет. — Кажется Оуэна такой расклад не устраивал. — Твой портретик, поди, уже в шкатулке невест и его всем показывают.

— Ну...

Я замялась, на самом деле, никто на меня и не смотрел. А еще и высмеивали. Хотя больше возмущались, что отец посмел мой портрет в шкатулку с лучшими невестами закинуть. Это позорило остальных претенденток. Сначала я плакала и просила его убрать, да только хворостиной за это получила.

Для родителей я товар, который нужно было сбыть с рук желательно наварившись на этом.

— Я знаю, что он там, — проворчал Оуэн. — Мне говорили. Не успею я! Выдаст тебя отец замуж, и что потом? Все поцелуи другому достанутся!

— Ой, ну ладно, целуй, — сдалась я.

Просияв, он подскочил ко мне и, смело обняв, чмокнул в правую щеку.

— Ну, всё! — Я всплеснула руками. — Прощай моя репутация!

— Чего это! Тебя, между прочим, жених поцеловал! — он, не упустив момент, чмокнул еще раз в ту же щеку.

— Всё равно неприлично, — сокрушалась я.

— А если я ночью за тобой приду, сбежишь со мной?

— Нельзя так, Оуэн. Мы маленькие. — Неуклюже обняв его, слегка покраснела. — Без взрослых никак...

— Я смогу тебя защитить. К тому же отец поругается и смирится. Не любит он просто магов.

— А мой не любит драконов, — призналась я.

— Это он зря. Мы сильные и храбрые, — Оуэн сжал меня, показывая, насколько крепки его руки. — Можно ещё раз поцелую?

— Ну нет уж, только после свадьбы.

— Ну разок, — он попытался снова дотянуться до моей щеки."

"— Нет, и всё тут, — взбунтовалась я. — Не порть мою репутацию! А то никакое приданое дело не поправит.

Брякнула и еще больше покраснела. Не было у меня сундука с новенькими простынями да скатертями. Эх...

— Ой, эти ваши девчачьи заморочки, — фыркнул Оуэн. — Вот у драконов муж всем обеспечивает жену и ещё и сам калым платит. Нужны мне эти твои платочки носовые?!

— Тебе не нужны, мне надо, — проворчала уязвленно. — Нечего тут. Приданое — это лицо невесты.

— Лицо — это лицо. Оно вон у тебя какое красивое. Я за тебя любой калым отдам.

— Побереги калым-то, — тут же возмутилась я. — Нечего семейное добро разбазаривать. Папа говорит, муж хозяйственным должен быть, а ты...

— А я очень хозяйственный. Да я самый хозяйственный из драконов! Айла, ты только за другого замуж не выходи.

— И не подумаю, — я выбралась из его объятий. — Что я пустоголовая, что ли? Ты ушел, а я через день и имя позабыла!

Пройдя по поляне, поднялась на пригорок и взглянула вниз. Прямо подо мной бурлила глубокая полноводная река. Грязная вода, ударяясь о глинистый берег, уносила за собой поднятую муть.

В Воротянке, особенно в этом месте, никто никогда не купался. И дело даже не в крутом высоком обрыве. Нет.

Водовороты!

Меня с детства пугали ими братья. Жуткие истории о тех несчастных, кого туда скидывали разбойники.