От такой несправедливости у меня разве что пар из носа не пошел.

— Что всё? — не понял Оуэн.

— Как что? Моя репутация, конечно. Я же дочь арендатора. Не лера, но всё же. Вот тебе нужна будет жена с сомнительной репутацией?

— А что же в ней сомнительного, если это я и целовал? — Он приподнял бровь и развел руками. — И вообще, ты мне любая нужна. Я о тебе сегодня отцу рассказал. Браслет попросил.

— А зачем тебе браслет?

В ведре всплеснула рыба, как бы намекая, чтобы я ни отвлекалась на всякие мелочи и думала, как заполучить ее к ужину.

— Как зачем, Айла? Война же. Надену тебе на руку и заберу с собой. Но сначала... поцелую.

— Я не могу пойти с тобой, мне папа не разрешит...

Я встала возле ведра и сосчитала карасей. Двенадцать штук. А может, и больше.

— А что же мне делать теперь?

— Подождать, — отмахнулась я от друга.

— Чего? — в его голосе зазвенело возмущение. — Ты знаешь, сколько ещё эта война будет? Мы вас, конечно, победим, но вдруг с тобой что-нибудь случится. Нет, я так не могу. Отец, как назло, браслет не отдал, но я сам взял. Он мой и мне решать, какая девочка его носить будет. Дай поцелую, ну, Айла.

— Нет, подожди целоваться, — я отвлеклась от ведра и взглянула на своего тайного жениха. — Не могу я с тобой уйти. Отец поймает и такое будет... Ты себе не представляешь какой он. И представить страшно.

— Вот опять эти взрослые. — Оуэн в сердцах снова пнул водоросли.

По поляне разошелся мерзкий затхлый запах стоялой воды.

— Твой папа тоже злился? — Мне стало как-то не по себе.

Еще бы. Я совсем не та девочка, которую хотел бы видеть богатый арендатор в качестве невесты для своего единственного сына. За мной ничего не было. Ни приданого, ни репутации рода.

Разве что долги родителей, но вряд ли кто на них позарится.

— Не то слово, Айла. Он в гневе. Столько гадостей про магов наговорил. Только какая разница, если ты моя избранная. А он всё: ""не может такого быть"", ""мал ты ещё"", ""не встретил ту самую драконессу"".

— А чем это драконесса меня лучше? — Вот теперь мне стало по-настоящему обидно."

"— Для меня ты самая лучшая, Айла. Бери уже это ведро с рыбой. Знаю я, что живете вы бедно. Чего скрываешь непонятно. Будто для меня это имеет значение. Я хочу, чтобы ты сбежала со мной, хоть это и не красит воина — девушку похищать. Может, хоть твои согласятся.

— Нет! — Я покачала головой. — Папе донесли недавно, что меня с тобой видели, так он до сих пор бранится. Братьям велел пасти меня, будто я коза какая. Еле убежала от них. Они соседского мальчишку выловили. Побьют, наверное.

— Дела! — Он тяжело вздохнул и выплюнул травинку. — А если мы в столицу сбежим вместе?

— А это опасно? — Я поежилась.

Братья часто рассказывали жуткие истории о том, что бывает с путниками на большой дороге.

— Конечно, Айла, на тракте, говорят, разбойников прибавилось.